В связи с историей ауксилии Иберов мы уже рассматривали сообщение Зосима, в котором византийский историк рассказывает о союзных отрядах варваров, вошедших в состав армии Феодосия I и вместе с ним отправившихся в Италию воевать против Евгения и Арбогаста. В рамках данного сюжета обращает на себя внимание надпись из Конкордии, где упоминаются подразделение Бракхиатов (или Брахиатов), уже известное нам ранее, и несколько воинов германского происхождения, служивших в данном подразделении (CIL V 8740 = D 2798 = ILCV 503 = № 14 в публикации Д. Хоффманна (S. 37)):
Flavii Servili(i) Ostraustaguta e[t] Ilateuta Felicitas
[Fl]avio Andiae centenario numeri Bracchiatorum col-
[legae] optimo arcam de labore suo conparavimus, [q]u[a]m
[arca]m conmendamus sanct(a)e {a}ec<c>lesiae <c>ivitatis Conco<r>dien-
sium; si quis earn ape[r]ire voluerit, dabitfisco auri pondo duo sin-
e mora
Основываясь на имени одного из упомянутых в тексте воинов — «Остраустагута» (Ostraustaguta), — Д. Хоффманн предположил, что подразделение Бракхиатов, в котором служил этот воин, первоначально размещалось в восточной половине империи и входило в состав восточноримской экспедиционной армии Феодосия I. Как заключил Д. Хоффманн, имя Остраустагута свидетельствует об остготском происхождении его носителя, т. е. по своему этническому происхождению воин Остраустагута был остготом, происходил именно из этого германского племени. Исследователь отметил, что остготы, к концу IV в. проживавшие вблизи паннонских провинций империи, тем не менее не играли особой роли в западноримской экспедиционной армии: ведущую роль в пределах западной половины империи играли все же вестготы, аланы и гунны, расселившиеся непосредственно внутри паннонских провинций. В восточной же половине империи различные племенные группы готов, включая и остготов, в большом количестве размещались в нижнедунайских землях, главным образом во Фракии, и служили в восточноримских войсках в качестве либо отдельных этнических племенных ополчений, либо дополнительного кадрового состава регулярных римских подразделений[976]
На наш взгляд, выводы Д. Хоффманна не соответствуют сведениям источников, сообщающих о внутренней структуре экспедиционной армии Феодосия I в 394 г. Ранее мы уже цитировали слова Зосима, который утверждает, что отрядами союзных варваров в армии Феодосия I командовали некие Гайна и Саул, но, к сожалению, Зосим ничего не говорит об этническом происхождении данных персонажей. Значительные уточнения в этот вопрос вносят сведения Иоанна Антиохийского, византийского хрониста, жившего в VI или VII вв.[977]°: как сообщает Иоанн Антиохийский, когда Феодосий I выступил против Евгения и Арбогаста, «он взял [с собой] начальников войск: Римлянина Тимасия, Скифа Гайну и Саула из [племени] Алан; вместе [с ними] он поставил [во главе] войск Стелихона (ведь тот и сам происходил из Скифского рода)… Собрав многочисленных фракийских Гуннов вместе с сопровождающими [их] начальниками племен, он (Феодосий. — Е. Μ.) отправился в поход в Италию, чтобы захватить ничего не ожидающего и неподготовленного Евгения» (αύτός δέ 'Ρωμαϊκόν μέν τον Τιμάσιον, Σκυθικόν δέ τον Γαινάν, έξ Αλανών δέ τον Σαούλ άρχοντας τών στρατοπέδων παραλαβών, άμα δέ καί Στελίχωνα τοίς στρατεύμασιν έπιστήσας (ός ήν μέν καί αύτός άνέκαθεν τού Σκυθικοΰ γένους… πολλούς τε τών Θρακίων θύννων σύν τοίς παρεπομένοις φυλάρχοις διαναστήσας, είχετο τής προς τήν Ιταλίαν πορείας, ώς άν τον Eύγέvюv μηδέν τι προσδοκώντα άπαράσκευον καταλάβοι. — loannes Aniiochenus, fr. 280, ed. U. Roberto, p. 472, 1. 45–51).
По мнению Л. Варади, Тимасий командовал собственно римскими пехотными и конными войсками, его заместителем был Стилихон, под властью Гайны находились племенные пехотные группы (ополчения) вестготов из Фракии и остготов из паннонских провинций, а Саулу подчинялись отряды аланской и гуннской конницы[978]. На наш взгляд, Гайна командовал только этническими контингентами вестготов, поскольку к 394 г. Феодосий I не контролировал территорию паннонских провинций: они входили в состав префектуры Западный Иллирик, но эта префектура подчинялась западноримской центральной администрации, а не Константинополю.
А. Марконе предположил, что уже в 387–388 гг. Феодосий! приобрел контроль над всеми провинциями Иллирика, т. е. присоединил к своим владениям все западные балкано-дунайские регионы, от паннонских земель до Македонии и Дакии, учредив единую новую префектуру Иллирик. По мнению А. Марконе, эта префектура входила в состав восточной половины империи и находилась под властью Константинополя вплоть до 396 г., когда Иллирик как административно-территориальный регион был разделен между западной и восточной половинами империи, с того времени, по оценке исследователя, возникли две отдельные, обособленные префектуры — Западный и Восточный Иллирик, соответственно[979].
Мы же, наоборот, полагаем, что в 387–388 гг. Феодосий! официально присоединил к своей половине империи только Македонию (диоцез) и провинцию Дакию Береговую, тогда как паннонские провинции, Верхняя Мезия и Далмация продолжали входить в состав западной половины империи и, следовательно, официально подчинялись Валентиниану II, а не Феодосию.
А это значит, что в 387–388 гг. Феодосий I официально учредил только префектуру Восточный Иллирик, о чем свидетельствует и цитированный ранее византийский церковный историк Феодор Чтец. Следовательно, с ноября 391 г., когда Феодосий вернулся в Константинополь, он уже не располагал какой-либо реальной властью над этническими отрядами готов, гуннов и алан, располагавшимися в паннонских провинциях, номинально эти отряды подчинялись Валентиниану II, а фактически — его военачальнику Арбогасту. Как проследила А. Цедильник, до 388 г., т. е. до военной экспедиции Феодосия! против Магна Максима, боевые отряды готов, гуннов и алан, расселенных в паннонских землях еще в 380 г., первоначально подчинялись Валентиниану II, а затем перешли на сторону Магна Максима. Нов 388 г., когда Феодосий вторгся в паннонский диоцез, эти отряды довольно быстро перешли на его сторону, тогда как ранее в распоряжении Феодосия находились только племенные группы вестготов, размещавшиеся во Фракии и в других нижнедунайских регионах, т. е. в пределах восточной половины империи[980].
Но, как мы полагаем, и после 388 г. основу этнических (т. е. не римских) вспомогательных войск армии Феодосия I продолжали составлять готы, расселившиеся во Фракии (точнее, захватившие ее) еще в 376–378 гг., тогда как аланы и гунны преимущественно размещались в западной половине империи и служили в западноримской экспедиционной армии. В самом деле, Иоанн Антиохийский, цитированный ранее, упоминает о наличии гуннов в составе войск Феодосия, но он совершенно четко называет этих гуннов фракийскими (των Θρακίων θύννων), т. е. тем самым дает понять, что гунны, которых Феодосий привлек к участию в экспедиции против Евгения и Арбогаста, жили вблизи границ Фракии, располагались по нижнему течению Дуная.
По словам Созомена, когда Феодосий направился в Италию, «его сопровождало множество варваров-союзников, [живших] вблизи Истра» (συνείπετο δέ αύτω καί πλήθος συμμάχων των παρά τον 'Ίστρον βαρβάρων. — Soz. НЕ. VII. 24. 2). Примерно те же сведения сообщает и Сократ Схоластик: как утверждает церковный историк, «за ним (за Феодосием. — Е. Μ.) последовали многочисленные варвары, [жившие] по ту сторону Истра и желавшие оказать помощь [в войне] против тирана» (πλείστοι των πέραν του 'Ίστρου βαρβάρων έπηκολούθουν, συμμαχείν κατά του τυράννου προαιρούμενοι. — Socr. НЕ. V. 25, 1. 23–24). На наш взгляд, сведения Сократа и Созомена позволяют сделать вывод, что гунны и аланы, вошедшие в состав армии Феодосия I в 394 г., размещались по нижнему течению Дуная, но за пределами римских земель, т. е. за пределами фракийского диоцеза, тогда как готы, находившиеся под командованием Гайны, представляли собой, если можно так сказать, «внутренних» варваров, размещавшихся непосредственно в пределах Фракии.
А это наблюдение, в свою очередь, позволяет заключить, что вспомогательные [союзные] этнические группы германцев, участвовавшие в войне против Евгения и Арбогаста, состояли из вестготов, проживавших внутри Фракии, тогда как остготы, расселившиеся вблизи границ паннонского диоцеза, не участвовали в италийской экспедиции Феодосия I. Возвращаясь к надписи из Конкордии, упоминающей воина-германца по имени Остраустагута, мы, конечно же, можем признать, что этот воин был остготом по своему этническому происхождению, тем не менее, как нам кажется, в большей степени необходимо обратить внимание на другой факт, отраженный в тексте надписи: воин Остраустагута служил в регулярном войсковом подразделении, т. е. в боевом отряде, существовавшем на постоянной основе.
О регулярном статусе отряда Бракхиатов, где служил Остраустагута, говорит ранг центенария, упоминаемый в надписи: именно этот ранг имел сослуживец Остраустагуты (и, судя по всему, соплеменник) Флавий Андия, следовательно, само подразделение Бракхиатов обладало той внутренней организационной структурой, которая была характерна именно для регулярных легионов, ауксилий и вексилляций позднеримской экспедиционной армии. Но, как мы уже неоднократно показывали выше, регулярные этнические отряды, состоявшие из варваров-германцев и представителей других племен, существовали только в западной половине империи, в то время как в восточных провинциях размещались обособленные, самостоятельные племенные группы, т. е. ополчения, занимавшие целые регионы внутри нижнедунайских диоцезов.
Поэтому мы считаем, что отряд Бракхиатов (или, как вариант наименования, Брахиатов), в котором служил воин Остраустагута, находился в западной половине империи и входил в состав западноримской экспедиционной армии; скорее всего, этот отряд (вексилляция или ауксилия) располагался на территории Италии и до 394 г., когда состоялась битва при реке Фригид. Поскольку само по себе слово bra(c)chiatus переводится как 'награжденный браслетом' или 'получивший браслет' (возможен, конечно же, и вариант 'наделенный браслетом'), мы можем предположить, что центральная западноримская администрация первоначально предоставила многим готам, размещавшимся в паннонском диоцезе, награду в виде наручного браслета (очевидно, с драгоценными камнями), а затем сформировала из таких готов новое регулярное войсковое соединение под названием Bracchiati.
Амвросий Медиоланский, цитированный нами ранее, в пункте 2.1 данной главы, четко свидетельствует, что в 385 г. отряды готов во главе с готами-трибунами размещались в Италии и даже входили там в состав придворной императорской гвардии Валентиниана II, резиденция которого в то время находилась в Медиолане. Следовательно, мы можем предположить, что тогда же, в середине 380-х гг., т. е. еще за 10 лет до битвы при реке Фригид, в Италию из паннонского диоцеза прибыл и отряд Bracchiati, включавший в себя значительное количество воинов-остготов. Наличие же в кадровом составе данного отряда воинов-остготов не вызывает особого удивления: в тот период племенные группы остготов жили как раз на границе с паннонским диоцезом империи, вблизи паннонских провинций. Основываясь на приведенных выше фактах, мы можем заключить, что отряд Бракхиатов, где служил Остраустагута, подчинялся Арбогасту и в битве при реке Фригид воевал против Феодосия I.
Затрагивая вопрос о подразделениях позднеримских дворцовых гвардий, которые приняли участие в битве при реке Фригид, мы можем выделить еще два отряда — схолу Арматур и схолу Скутариев. Первая из названных схол упоминается в надписи ILCV 497 = № 2 в публикации Д. Хоффманна (S. 27), вторая упоминается в более новой надписи, опубликованной в 2002 г.:
1) Fl(avio) Cascinivo ducenario / ex numero Armatura/rum, [qjui vixit annis / XLIII et militavit an(nis) XXIII; / arcam de proprio suo, / ubi positus est, collega[e] / sui conparaverunt; si quis / eam aperire voluerit, dabit / in fisco auri pondo sex —
Флавию Каскиниве, дуценарию из отряда Арматур, который прожил 43 года и отслужил 23 года; могилу, где он был похоронен, на свои собственные [средства] соорудили его сослуживцы[981]; если кто-либо пожелает её открыть, он отдаст в казну шесть фунтов золота;
2) [F]l(avio)? N[— J /p(rae)p(osito) ex n(umero) / Scutari[orum] /Aur(elia) Rufina?) uxor d[ulcis/s]imaf(ecit) / [q]ui vix[it] anfnos) [—] / milfiavit) anfios) [—] —
Флавию H… начальнику из отряда Скутариев, поставила [памятник] Аврелия Руфина, самая милая супруга; он прожил… лет… отслужил… лет[982].
Ранее, в пункте 3.1 главы I данной монографии, на основании эпиграфических данных мы пришли к выводу, что схола Арматур была создана именно на западе империи, в её западных провинциях, в период между 312 и 351 гг. и эта схола размещалась только на западе империи; другими словами, вплоть до конца IV в. в позднеримской армии существовала только одна схола Арматур — та, которая располагалась на рейнском фронте, в Галлии. Ни один эпиграфический или нарративный источник не фиксирует пребывание западной схолы Арматур на востоке империи и ничего не сообщает о наличии в восточных провинциях империи отдельной, самостоятельной схолы Арматур: и надписи, и Аммиан Марцеллин четко свидетельствуют, что схола Арматур находилась только на рейнском фронте, в районе современного Кёльна, где она отражала набеги франков и аламаннов.
Следовательно, мы можем предположить, что схола Арматур, упоминаемая в надписи из Конкордии, ранее, до 394 г., располагалась в Галлии, а затем, в 394 г., была переведена на территорию Италии по приказу Арбогаста, готовившегося к сражению с Феодосием I. Другими словами, схола Арматур из надписи в административно-территориальном плане принадлежала к западноримской экспедиционной армии, она подчинялась Арбогасту и в 394 г. воевала против Феодосия I. Вместе с тем обратим внимание на должность дуценария, которую занимал воин Флавий Каскинива, упоминаемый в надписи: ранее, вслед за С. Жаньяром, мы уже неоднократно отмечали, что военный чиновник в должности дуценария командовал отрядом численностью 200 человек; следовательно, скорее всего, в битве при реке Фригид участвовал не весь кадровый состав схолы Арматур, а только 200 воинов, выделенных из этой схолы специально для военной кампании против Феодосия I. Мы полагаем, что Арбогаст переместил в Северную Италию отряд из 200 воинов, тогда как остальная часть кадрового состава схолы Арматур продолжала размещаться на рейнской границе для защиты её от нападений франков и аламаннов.
На наш взгляд, примерно тот же вывод можно сделать и в отношении схолы Скутариев: мы полагаем, что эта схола, упомянутая в новой надписи из Конкордии, тоже входила в состав западноримской экспедиционной армии, как и схола Арматур. В надписи упоминается некий препозит Скутариев, личное имя которого не сохранилось в тексте, но, как известно, дворцовые схолы находились под командованием трибуна, а не препозита. Наличие же во главе дворцовой схолы чиновника, занимавшего нижестоящую должность препозита, определенно свидетельствует, что этот чиновник командовал не всем кадровым составом схолы, а только какой-то её небольшой внутренней частью, т. е. группой воинов, специально выделенных из «материнской» схолы для проведения определенных боевых операций. Упоминание в надписи, составленной в 394 г., чиновника в должности препозита позволяет сделать вывод, что небольшая по количеству группа воинов была выделена из схолы Скутариев (к сожалению, точно неизвестно, из какой именно — Первой (I) или Второй (II)) и переведена в Северную Италию, и мы полагаем, что такое перемещение мог произвести только Арбогаст, сконцентрировавший в Италии лучшие экспедиционные войска западной половины империи для противостояния Феодосию I.
Итак, сведения надписей из Конкордии, рассмотренные выше, позволяют нам заключить, что подавляющее большинство войсковых подразделений, упомянутых в этих надписях, входило в состав западноримской экспедиционной армии и подчинялось Арбогасту. К этим подразделениям мы можем отнести: схолы Арматур и Скутариев, вексилляцию equites Batavi seniores (она же фигурирует в документах и под названием Batavi seniores), вексилляцию всадников-катафрактариев, дворцовый легион Иовианов, подразделение под названием Armigeri («Оруженосцы»), Первый Марсов легион, очевидно, имевший ранг comitatenses, дворцовые ауксилии Гурулов-старших, Маттиаков-старших, Львов-старших и Бруктеров, вексилляцию Нервиев-лучников, элитный отряд дворцовой гвардии под названием Bracchiati и пограничный войсковой отряд milites Latovici.
К подразделениям восточноримской армии, находившимся под командованием Феодосия I, мы совершенно точно можем причислить только вексилляцию Комитов лучников-старших и дворцовые ауксилии Маттиков-младших и Иберов. Рассматривая же историю еще нескольких войсковых подразделений, которые упоминаются в надписях из Конкордии, к сожалению, практически невозможно точно определить, где именно эти подразделения размещались первоначально, до прибытия в Италию, и в состав какой армии они входили. Как мы проследили, с равной долей вероятности и в западноримской, и в восточноримской армии могли служить следующие подразделения: вексил-ляция далматской кавалерии с порядковым номером VIII, отряд под названием Fortenses и дворцовый легион (или ауксилия) lovii iuniores.
Следовательно, с учетом сведений надписей из Конкордии мы можем признать, что фактически именно западноримские экспедиционные войска понесли наибольшие потери в битве при реке Фригид в сентябре 394 г., тогда как потери восточноримских экспедиционных войск в этой битве были не столь ощутимыми и тяжелыми. Возникает закономерный вопрос, почему же армия Феодосия I не понесла столь серьезных потерь, как армия Арбогаста? На наш взгляд, причина заключалась в том, что Феодосий I не выставил на поле сражения все регулярные войсковые подразделения своей армии, как раз наоборот, большую часть таких подразделений он предпочел держать в резерве, тогда как основную боевую нагрузку в ходе сражения выполняли племенные ополчения варваров-союзников Феодосия I, другими словами — ^этнические контингенты вестготов, гуннов и алан, служившие в восточноримской армии.
[976] Hoffmann D. Die spätrömischen Soldatengrabinschriften… S. 37–38.
[977] The Oxford Dictionary of Late Antiquity. Vol. 2. P. 826–827, sv. John of Antioch.
[978] Varady L. Das letzte Jahrhundert Pannoniens… S. 78, 81–82.
[979] Marcone A. L'Illirico e la frontiera nordorientale deU'Italia nel IV secolo D. C. // Dali' Adriatico al Danubio: l'Illirico nell'età greca e romana: atti del convegno internazionale. Cividale del Friuli, 25–27 settembre 2003 /A cura di G. Urso. Pisa, 2004. P. 348–349.
[980] Cedilnik A. Der römisch-gotische Friedensschluss im Jahre 382//BS. 2011. Vol. 69. S. 34–38, 42–43.
[981] В этой надписи мы переводим фразу de proprio suo как 'на свои собственные [средства]', эта фраза подразумевает, что именно воины-сослуживцы понесли расходы на сооружение могильного памятника. Вместе с тем необходимо учитывать наблюдения Μ. Казера и Э. Зандера, отметивших, что, согласно нормам римского права, имущество воина, умершего без завещания или не оставившего после себя законных наследников, переходило в собственность его сослуживцев (см.: Sander E. Das Recht der römischen Soldaten// Rheinisches Museum für Philologie. N. F. 1958. Bd. 101/2. S. 172–173; Kaser Μ. Das Römische Privatrecht. Bd. 2: Die Nachklassischen Entwicklung. München, 1959. S. 362). Следовательно, не исключено, что воины-сослуживцы Флавия Каскинивы могли установить для него могильный памятник на его же собственные средства, которые они получили в соответствии с нормами римского права. Л. Коффи пришла к выводу, что зачастую родственники, официальные наследники, опекуны и управляющие имуществом, назначенные в соответствии с завещанием, сооружали могильный памятник в силу не просто моральных, но и правовых обязательств, мы же полагаем, что и в случае отсутствия завещания нормы римского права позволяли и даже предписывали воинам-сослуживцам установить могильный памятник и похоронить своего боевого товарища, если они получили его имущество. См.: Chioffi L. Death and Burial // The Oxford Handbook of Roman Epigraphy / Ed. by Chr. Bruun, J. Edmondson. Oxford, 2015. P. 639.
[982] Croce da Villa P. Due nuove iscrizioni di militari in Concordia… P. 181.