Aqua Frigida restituit a[t]/[qu]e ad meliorem fadem reforma/[vit] [salvis dominis
nostris multis ann]is felidter
Безусловно, мы полностью можем согласиться с И. Тантилло, сделавшим вывод, что на рубеже III и IV вв. наместники Мавритании обладали и гражданскими, и военными полномочиями, т. е. они возглавляли не только гражданскую администрацию провинции, но и все войсковые гарнизоны, располагавшиеся в её пределах[487]. Конечно же, благодаря тому, что наместникам подчинялись военные структуры управления, они активно занимались строительством оборонительных сооружений, проводили боевые операции, распределяли жалованье и продовольствие среди воинов, а также размещали по всей линии фронта различные войсковые подразделения.
Например, надпись из города Типаза (в римский период — одноименный город) в Алжире, датированная 306 г., упоминает наместника Мавритании Цезарейской Валерия Виктора, который приказал построить на одном из участков городских стен «новые ворота и башни»: Valerius / Victor v(ir) p(erfectissimus) p(raeses) p(rovinciae) M(auretaniae) [C(aesariensis) no]vas port[as tur]resque dedicavit («Валерий Виктор, муж совершеннейший, наместник провинции Мавретания Цезарейская, освятил новые ворота и башни». — АЕ. 1966, р. 184, по. 600). Вполне логично, что в руках наместника сосредоточились сразу и гражданские, и военные полномочия, поскольку та сложная ситуация, которая возникла в Мавритании из-за нашествия мавров, требовала концентрации всех ресурсов в руках одного человека. Соответственно, возникает вопрос, как территориально были распределены пограничные войсковые подразделения, подчинявшиеся наместнику Мавритании Цезарейской?
Совсем недавно на основании археологических и эпиграфических данных С. Гедон пришла к выводу, что в период поздней Римской империи оборонительная система африканских провинций представляла собой совокупность участков, в каждом из которых размещались крепости, выстроенные последовательно друг за другом, единой линией; эти участки находились под верховным командованием проконсула (в Проконсульской Африке), дукса (в Триполитании) и наместников (в Мавритании Цезарейской, Мавритании Сити-фенской и в Нумидии), в источниках такие участки названы словом limes ('граница'). На более низком уровне командования каждый такой участок подчинялся офицеру в ранге препозита (начальника) границы (praepositus limitis), в начале V в. эти офицеры получили новый ранг трибуна (tribunus). Сами же подразделения, находившиеся под командованием начальников границ, обладали только рангом limitanei ('воины границы'), т. е. представляли собой пограничные соединения, постоянно располагавшиеся в пределах какой-то одной, строго определенной, территории[488].
С учетом позиции С. Гедон мы вполне можем признать, что подразделения limitanei, подчинявшиеся препозитам границы, были небольшими по численности своего кадрового состава — они насчитывали по 100 человек в каждом и несли свою службу в центенариях. Прямым подтверждением нашего вывода служит латинская строительная надпись, обнаруженная в нескольких километрах к югу от города Барка на востоке Алжира и опубликованная в 1941 г.[489]:
Impp(eratoribus) dd(ominis) nn(ostris) Diocletiano etMaximiano aeternis Augg(ustis) et /
Constantio etMaximiano fortissimis Caesaribus principib(us) /
iuventutis centenarium quod Aqua Viva appellatur ex praecepto /
Val(eri) Alexandri v(iri) p(erfectissimi) agent(is) vic(e) praeff(ectorum) praet(orio)
et Val(eri) Fiori v(iri) p(erfectissimi) p(raesidis) p(rovinciae) N(umidiae) a solo /
fabricatum curante Val(erio) Ingenuo praep(osito) limit(is) dedicatum /
dd(ominis) nn(ostris) Diocletiano VIII etMaximiano VII Augg(ustis) cons(ulibus
По наличию имен консулов эта надпись датирована 303 г., соответственно, своим содержанием она достаточно четко показывает иерархию военных командных должностей, сложившуюся в провинциях Северной Африки к началу IV в.: первоначально приказ о сооружении новой крепости поступил от викария Африки Валерия Александра, т. е. главы диоцеза[490]°, на имя наместника Нумидии Валерия Флора, тот же, в свою очередь, перенаправил приказ уже на имя начальника границы Валерия Ингенуя, непосредственно командовавшего войсками в том регионе, где нужно было построить крепость. Соответственно, получив данный приказ, Валерий Ингенуй лично возглавил, проконтролировал и отследил работу по возведению крепости, когда же центенарий был построен, Валерий Ингенуй приказал сообщить об этом в посвятительной надписи.
Важно подчеркнуть, что такая система обороны — определенные участки границы с крепостями, находящиеся под командованием препозитов, — восходит по своему происхождению еще к середине III в., эпиграфические данные позволяют заключить, что эта система была учреждена именно в середине III в. Латинская надпись из Ливии, датированная 248 г., т. е. временем правления императора Филиппа I Араба (244–249), упоминает начальника границы Триполитании Лукреция Марцелла: Lucretio Marcello v(iro) e(gregio) / proc(uratore) Augg(ustorum) nn(ostrorum) praeposito / limitis Tripolitanae («при Лукреции Марцелле, муже превосходном, управляющем [имуществом] наших Августов[491], начальнике границы Триполитанской». — АЕ. 1985, р. 241, no. 849). Другая надпись, тоже из Ливии, датированная 244–246 гг., сообщает о строительстве нового центенария на участке т. н. Тентейтанской границы в Триполитании, т. е. на территории западной половины современной Ливии, точнее, западной половины ливийского берега Средиземного моря: regionem limi[tis Ten]/theitani partitam et [ob]viam incursib(us) Barba[ro]/rum constituto novo centenario… Lic(inio) An[— v(iro) e(gregio) pr]oc(uratore) e (orum) prae-p(osito) limitis («для разделенной области Тентейтанской границы и против вторжений Варваров был создан новый центенарий… при Лицинии Ан… муже превосходном, управляющем их (императоров. — E. Μ.) [имуществом], начальнике границы». — АЕ. 1950, р. 45, по. 128 = АЕ. 1991, р. 456, по. 1621а).
Надписи, упоминающие Аврелия Литуа, показывают, что время от времени, в зависимости от возникновения серьезной военной угрозы, центральная администрация объединяла сразу несколько таких участков (limites) под командованием какого-то одного чиновника, наместника или дукса, в случае с Аврелием Литуа — под командованием наместника (презида) Мавритании. Подобная практика позволяла наладить механизм быстрого и согласованного взаимодействия многочисленных войсковых подразделений, в обычное время выполнявших свою службу в разных и даже весьма удаленных друг от друга регионах, в таком случае наместник или дукс координировал действия нескольких препозитов границы, которые прибывали в условленный пункт сбора вместе со своими войсками.
Очевидно, в период между 312 и 324 гг. Константин I тоже учредил единое военное командование в землях Северной Африки, данные полномочия получил дукс Африки — о существовании такой должности, во многом предшествовавшей должности комита Африки, позволяет говорить латинская надпись из крепости Ламбезис в Нумидии, где в римский период располагался основной гарнизон знаменитого III Августова легиона:
lovi Optimo Ma/ximo deorum Princip(i) / Gubernatori om/nium rerum / caeli terrarum/que
Rectori ob re/portatam ex gentilibus barbaris / gloriam / Flavius Leontius /
v(ir) p(erfectissimus) dux per Afri/cam posui
И. Тантилло датировал эту надпись рубежом III и IV вв., т. е. временем до эпохи Константина, аргументируя свой тезис тем, что Флавий Леонтий был язычником (молитвенные обращения к Юпитеру = Зевсу), в то время как при Константине в Африке уже прочно утверждается христианская религия, и поэтому, как полагает И. Тантилло, чиновники, служившие в данном регионе во времена Константина, не могли ставить посвятительные памятники в честь языческих богов[492]. По мнению И. Тантилло, с равной долей вероятности Флавий Леонтий мог занимать либо временную, чрезвычайную должность, созданную для решения четко поставленных задач, либо постоянную, регулярную, которая впоследствии просто будет преобразована в должность ко-мита Африки, в территориальном же плане полномочия Флавия Леонтия распространялись на Нумидию, Мавританию и Триполитанию[493].
Мы же полагаем, что как раз наоборот — Флавий Леонтий занимал свою должность именно при Константине, об этом говорит само имя Флавий (Flavius), которое носил указанный персонаж: имя Флавий было родовым именем самого Константина, соответственно, любые чиновники, подчинявшиеся Константину, в обязательном порядке должны были взять себе его родовое имя. Поскольку Северная Африка перешла под власть Константина в 312 г., после победы над италийским узурпатором Максенцием, мы вполне можем предположить, что именно тогда, для усиления своего контроля над регионом, Константин отправил в Африку специального чиновника, получившего военную власть сразу над всеми африканскими провинциями. Под командованием этого чиновника находились все пограничные подразделения региона и препозиты всех участков границы римлян в Северной Африке.
Крайне сложно сказать, какие именно местные пограничные войсковые подразделения участвовали в боевых операциях против мавров в период первой и второй Тетрархий, т. е. с 284 по 324 г.: к сожалению, сохранившиеся до нашего времени эпиграфические документы не упоминают названий подразделений, подчинявшихся наместникам или дуксам провинций в тот период. Тем не менее косвенные сведения, позволяющие хотя бы приблизительно определить ранг подобных подразделений, содержит латинская надпись, обнаруженная к юго-востоку от города Батна на востоке Алжира и опубликованная в 1980 г., она упоминает братьев-императоров Карина и Нумериана, правивших в 283–285 гг.:
[Inv]v(ictissimis) dd(ominis) nn(ostris) Aurel(iis) C[arino et Numeriano] /
[–] Prospe[c]tu[s] /praep(ositus) aeq(uitum) (sic) al(ae) p(rimae) P[ann(oniorum)]
cum commilitonibus / [et a]eq(uitibus) n(umeri) collati s[u]a [pec(unia) fec(it)] sub cura
Pompe[i] / [M(arcus) Aurelius Dec]imu[s] p(raeses) p(rovinciae) N(umidiae)
Своим содержанием данная надпись подсказывает, что к началу правления Диоклетиана, т. е. к 284 г., старые алы и когорты, созданные еще в период раннего Принципата, продолжали размещаться в Северной Африке и выполнять там военную службу: на наш взгляд, вполне очевидно, что эти алы и когорты играли активную роль в обороне римских владений в регионе от нападений мавров, среди таких подразделений была и Первая ала Паннонцев. Д. Хоффманн предположил, что в течение IV в. старые алы и когорты, размещавшиеся и действовавшие в Африке со времен ранней империи, прекратили свое существование: они либо были полностью расформированы, либо вошли в состав подразделений экспедиционной армии[494].
Надпись АЕ. 1980. 960, цитированная выше, позволяет уточнить вывод Д. Хоффманна: на наш взгляд, на рубеже III и IV вв., т. е. в эпоху первой Тетрархии, старые алы и когорты все еще существовали в Северной Африке и функционировали там в качестве регулярных пограничных гарнизонов; впоследствии же, уже в период единоличного правления Константина, военная организация Северной Африки претерпела серьезные изменения, в результате которых многие старые алы и когорты исчезли, а им на смену пришли экспедиционные подразделения. После 324 г. Константин учредил должность комита Африки, следовательно, в данном регионе появилась новая, полноценная и самостоятельная полевая армия, пусть и небольшая по своей численности.
Как проследил Т. Барнс, в 332–333 гг. Константин учредил должность регионального префекта претория Африки — главы всей гражданской администрации данного региона, эта должность функционировала 5 лет и прекратила свое существование в 337 г. в связи со смертью Константина; по мнению исследователя, сыновья Константина, разделив между собой империю, упразднили префектуру Африки[495]. П. Порена высказал несколько иную точку зрения: он предположил, что уже в 325–326 гг. Константин разделил всю территорию империи на пять крупных региональных префектур, включая и префектуру Африки[496], тем не менее, безотносительно к дате учреждения африканской префектуры, мы полагаем, что создание должности комита Африки следует поставить в связь именно с мероприятиями Константина. С учетом сведений Аммиана Марцеллина о комите Африки Грациане-старшем мы можем отметить, что Константин учредил должность комита Африки одновременно с должностью префекта Африки.
[487] Tantillo I. Praesides, comites, duces. La Tripolitania e Tamministrazione… P. 179.
[488] Guédon St. La frontière de l'Afrique romaine à l'époque tardive: Le cas emblématique de Tobna et du limes Tubuniensis (Notitia Dignitatum, Осс., 25.25) // Historia. 2018. Bd. 67/3. P. 366–370, 381.
[489] Leschi L. Centenarium quod “Aqua Viva” apellatur… // CRAI. 1941. An. 85/2. P. 167.
[490] По вопросу о полномочиях и должности Валерия Александра следуем позиции И. Тантилло: Tantillo I. Praesides, comites, duces. La Tripolitania e l'amministrazione… P. 180.
[491] При переводе слова procurator в данной надписи мы исходили из того, что в период Принципата (главным образом до эпохи императора Галлиена) чиновники, занимавшие должность прокуратора, выполняли в основном две функции: 1) они возглавляли особые, т. и. прокураторские, небольшие провинции (в пределах Северной Африки к таким относились Мавритания Цезарейская и Мавритания Тингитанская) в качестве наместников, там они обладали всей полнотой финансовой, военной и судебной власти; 2) в качестве специальных финансовых чиновников они назначали и собирали налоги с императорских имений, располагавшихся в самых разных провинциях, в том числе и в сенаторских, а также контролировали процесс сдачи императорских земель в аренду местным жителям (см.: PflaumH.-G. Procurator// RE. Bd. 45. Stuttgart, 1957. Col. 1243–1246, 1267–1270). Поскольку регион под названием «Триполитанская граница» входил в состав Нумидии и подчинялся её наместнику — легату с рангом пропретора (см. комментарий к надписи в АЕ 1985, р. 241), мы можем заключить, что Лукреций Марцелл не был наместником, следовательно, первоначально он выполнял только финансовые функции, т. е. заведовал императорскими имениями, находившимися вблизи границы, а ко времени создания надписи, т. е. к 248 г., он получил и дополнительные военные полномочия, т. е. возглавил гарнизоны, располагавшиеся на данном участке границы.
[492] Tantillo I. Praesides, comites, duces. La Tripolitania e l'amministrazione… P. 180 и note 17 на той же странице.
[493] Ibid. Р. 181.
[494] Hoffmann D. Die heeresorganisation des römischen Afrika… S. 240.
[495] Barnes T. Constantine: Dynasty, Religion and Power in the Later Roman Empire. Chichester; Malden, 2011. P. 161–162. А. Шастаньоль придерживается той же точки зрения, в этом смысле следует подчеркнуть, что оба исследователя делают свои выводы на основе сведений эпиграфики (см.: Chastagnol A. Les inscriptions africaines des préfets du prétoire de Constantin // L'Africa Romana: atti del 3. Convegno di studio / A cura di A. Mastino. Sassari, 1986. P. 271). Тем не менее Б. Сальвей полностью отрицает саму возможность существования африканской региональной префектуры в 332–337 гг., полагая, что утверждения исследователей о наличии такой префектуры — всего лишь результат неверного прочтения или трактовки надписей. См.: Sahvay В. The Praetorian Prefecture of Africa under Constantine: a Phantom? // XII International Congress of Greek and Latin Epigraphy / Ed. by Μ. Mayer i Olivé, G. Baratta, A. G. Almagro. Barcelona, 2007. P. 1281, 1284, 1286.
[496] Porena P. «A l'ombre de la pourpre»: l'évolution de la préfecture du prétoire entre le IIIe et le IVe siècle // Cahiers du Centre Gustave Glotz. 2007. Vol. 18. P. 256–258.