— Таточка, позови, пожалуйста, папу.
Стрелец вошел в павильон. Его поразило не обилие купальников, плавок, надувных животных, спасательных кругов или нарукавников — больше всего его впечатлили головные уборы. Иначе назвать эти сложные резиновые изделия, усыпанные объемными розами, ромашками и другими цветами, было нельзя. Альбина стояла около кассы, держа в руках три пары модных адидасовских шлепанцев.
— Каждому по паре! — гордо объявила она. — С тебя сорок пять марок.
— Папуля, и еще вот это, — дочка протянула ему одну из тех кошмарных шапок.
— Танечка, зачем тебе это? — обреченно спросил он. — Она такая огромная, что под ее тяжестью можно пойти ко дну.
— Папуля, ну что ты такое говоришь! У Маришки из нашего класса целых две. Одна с розами, а другая — с бантиками. И она до сих пор не утонула, — рассудительно сказала девочка.
— Доченька, давай лучше… вот ту, — Стрелец указал на самую скромную модель с мелкими пупырышками. Он не знал, как отговорить дочь. — Понимаешь, Маришка скажет…
— Маришка скажет, что вы меня совсем не любите!
— Так, дорогая, — ситуацию спасла Альбина, — в этом горшке мы тебя не сможем отличить от других детей и будем беспокоиться.
— Тогда вот эту, — сдалась дочка и принесла упаковку с чем-то серебристым, но хотя бы относительно гладким.
Стоя перед зеркалом в мужской раздевалке, Стрелец скептически изучал свое отражение. Вызывающие узкие трусы врезались в кожу, подчеркивая все, что только можно. «Вот ведь уродская мода», — подумал он, но выбирать не приходилось. Около бассейна его ждал еще один сюрприз: перед ним стояла Танечка в огромном резиновом шлеме с длинными блестящими чешуйками, которые шевелились на ветру. От лба к затылку тянулся огромный гребень болотного цвета. Все это великолепие держалось на завязке под подбородком.
— Альбина, кто это? — испуганно прошептал он.
— А ты не видишь? Это твоя доченька! Красавица! — ответила Альбина, поправляя на голове свою собственную пластиковую клумбу.
— По-моему, это Шрек, а не моя доченька! — пробормотал советник без энтузиазма.
Больше всего на свете в этот момент ему хотелось оказаться дома на диване перед телевизором. Утешало только то, что его жена и дочь оказались не одиноки на этом карнавале безумия. Женщины и девушки вокруг как будто соревновались: чья плавательная шапка больше, уродливее и абсурднее. Стрелец ощутил почти физическую тоску по простым минималистичным формам и четким линиям двадцать первого века. Эта «ярмарка тщеславия» в тумане хлорных испарений показалась ему фрагментом из абсурдного кино. Любая попытка абстрагироваться от окружающей избыточности заканчивалась у него приступом отчаянного хохота.
— Костя, может, поделишься, что тебя так рассмешило? — спросила жена.
— Ты только не обижайся, но мне кажется, что все эти резиновые медузы-горгоны сейчас соберутся вместе и всей толпой набросятся на меня.
— Ну ты придумал…
— Альбина посмотри на нашу дочь!
Оседлав надувного крокодила, Танюшка мерно покачивалась на воде, ее гигантский гребень опасно кренился из стороны в сторону. Рядом, верхом на драконе, барахтался мальчик лет пяти. Его дурацкая резиновая шапка в форме рыбьей головы съехала на глаза, и он орал от того, что, боясь воды, не мог отцепиться от шеи дракона, чтобы поправить свой шлем.
Стрельцу показалось, что он сходит с ума. Он огляделся по сторонам, но, не увидев никого из персонала, шагнул в лягушатник и вытащил ребенка из воды. С особым, почти мстительным удовольствием он снял с мальчишки его уродскую шапку.
— Альбина, мне кажется, это опасно для жизни, — сказал советник. — Прошу тебя, найди нашей Танечке нормальную купальную шапочку. Без всех этих излишеств. И себе купи такую же.
— А с моей-то шапкой что не так? — обиженно произнесла жена.
— В ней ты похожа на передвижной свадебный торт, — не сдержался Стрелец. — Покарауль, пожалуйста, паренька, пока не найдется его мамаша. А я пойду поплаваю.
— Ну и иди! — обиженно бросила жена.
Стрелец отмахал пять километров. Если бы не вонь хлорки, можно было бы считать, что релакс удался на все сто процентов. Едкая химия несколько портила впечатление. Непривычная к таким мощным дезинфектантам кожа зудела, но общее ощущение оставалось приятным. Смыв с себя хлорированную воду, он нашел своих около киоска с едой. Они сидели на полотенце и с нетерпением ждали его. Пахло жареной картошкой, маслом, сосисками и горчицей. Судя по тому, сколько народу толкалось вокруг, перекус был неотъемлемой частью аттракциона под названием «поход в бассейн».
— Ну, девочки, выбирайте!
— Что тут выбирать? Костя, ты же знаешь, кроме картошки и сосисок здесь есть только сосиски и картошка.
— Тогда по картошке?
— По картошке!