– Ты в курсе, – вдруг прошептала она, опираясь на руку на столе, – что только тем, кто внес пожертвования, позволено находиться в этом зале?
– Я-то думал, что приглашение само по себе освобождает от такой ответственности.
– В таком случае я тебя разочарую, – она одним коротким взглядом пригласила его посмотреть на аукцион. Росетти не то что не проследил за этим движением, а полностью его проигнорировал.
– Зато я в курсе, что ты уже заручилась поддержкой Скьяретта и Ди Кристины.
Кьяра не удивилась, пожав плечами.
– Я знаю.
– И я в курсе, что ты посодействовала полиции в остановке моих поставок.
– Ты перестанешь говорить очевидные вещи? – Кьяра коротко рассмеялась, попросила у официанта движением руки еще один бокал шампанского. – Мы можем разговаривать так весь день.
– Правда? – он вскинул брови, без труда перехватил бокал себе и поставил на стол, не позволяя Корсани к нему даже прикоснуться. – И что интересного расскажешь мне ты?
– Скажем, что ты используешь жену и ребенка сегодня для своих целей. – Она без тени сожаления вернула бокал к себе и сделала глоток. – Что твой маршрут перенесен в Триест и часть его идет по воде. И что следующую крупную сделку ты планируешь заключать с Миланом.
– Как далеко ты засунула свой любопытный нос. – Дамиано расплылся в улыбке. – Вьери помог?
– Немного он, – она наклонила голову, но от него не укрылось, как нервно сжались пальцы на клатче. – Немного Кейл, немного твоих крыс, немного полиции… У моей семьи, как оказалось, много связей.
– Ты хорошо используешь их. Особенно для того, чтобы притворяться главой, которой не являешься.
Ее губы растянулись в ухмылке, скрывающей уже известную ему злость, мелькнувшую в глубине ее глаз. Ему нравилось действовать ей на нервы. Просто чтобы видеть, как она пытается удержать себя в рамках инструкций и выдуманного образа.
– Жаль, ненадолго, потому что все это скоро перейдет ко мне, – добавил Дамиано непринужденно.
Кьяра наклонилась, обдавая его кожу на шее теплым дыханием, в нос ударил запах дорогих духов.
– Хочешь знать, что я сделаю с тобой? – Голос дрогнул, и Дамиано почувствовал это кожей. – Я лишу тебя семьи, влияния, заставлю тебя забыть, что ты когда-либо владел целым миром, и поселю тебя в далекой деревушке для самой обычной жизни, которую ты предлагал мне.
Он чуть повернулся так, что его губы практически касались ее уха, нос задевал пару вьющихся прядок на виске.
– Если так выглядят твои влажные фантазии, mia cara, неудивительно, что Лучиано тебе не нравился. Он бы не смог удовлетворить потребности.
Она простонала что-то и отстранилась от него, на лице так и была видна напускная скука, смешанная с раздражением.
– Как низко, Росетти, напоминания о покойном муже. Ты действительно не способен придумать ничего более оригинального, чтобы меня задеть?
– Ты мне абсолютно ни к чему. Мне нужна империя, что так удачно уплыла тебе в руки.
– Что тут скажешь, – она обвела глазами зал и вернулась к нему. – Я удачно вышла замуж.
– Сманипулировала им, чтобы он переписал на тебя все свое имущество? Или ты просто успела закрутить роман с его соттокапо и вынудила уже его от всего отказаться?
Теперь удивление проскользнуло в ее идеальной маске спокойствия. Пока Кьяра закидывала ногу на ногу, она задела краем туфли его ногу, будто напоминая, где он и с кем находится.
– Тебе должно быть стыдно за такие намеки в вечер памяти и скорби.
Дамиано ступил на верный путь и прекрасно это знал. Ему нужно было развести ее хоть на какие-то ответы, которые ему так необходимы, хоть что-то о ее планах и о том, почему Лучиано доверил ей империю.
После пары бокалов шампанского и в атмосфере приема она должна была чувствовать себя достаточно расслабленной, чтобы проболтаться. Поддерживать с ним этот флирт на грани означало запутаться в собственных ответах, ни одна женщина не бывает идеальной всегда.
Поэтому он продолжил давить, надеясь на реакцию:
– Расскажи мне про свадебную клятву.