– В тебе говорит влюбленность в него, – он наклонился вперед и подмигнул ей, убирая все обратно в аптечку. – Прости, дорогая, это сильно заметно.
Кьяра мотнула головой, отгоняя от себя даже мысль об этом. Между ней и Кейлом ничего не было. Никогда.
Да, может быть, они относились друг к другу чуть трепетнее обычного. И он действительно пытался спасти ее, когда выдалась возможность. Но никогда они не переходили невидимую грань, и Кьяра не хотела даже думать об этом. После брака в ней как будто выключилась возможность желать чего-то романтического по-настоящему.
Вопрос «а существовала ли в этом мире вообще любовь?» крутился бы где-то на границе ее сознания, если бы не все остальные внезапные проблемы.
– Это не влюбленность, – произнесла Кьяра медленно. – Он… единственный, кто в этом доме всегда относился ко мне как к личности, а не просто приставке к Лучиано. Его волновали мое состояние и мое мнение, даже когда оно никому не было нужно.
Нико усмехнулся без насмешки, больше для себя, чем для нее, и сел на край кровати, не нарушая дистанции.
– Он разговаривал со мной, – продолжила она, не поднимая глаз. – Слушал и задавал вопросы по-настоящему, а не снисходительно и не из вежливости, как часто бывало здесь. Я так к этому привыкла, что теперь его отношение просто… выбивает меня из колеи.
– Ты привыкла, что тебя либо используют, либо оберегают, – сказал Нико спокойно, без нажима.
Он посмотрел на ее руки, на бинты, на то, как она держит пальцы – чуть напряженно, будто все еще ждет боли, хотя та уже прошла.
– Кейл не пытается сделать из тебя ни икону, ни инструмент, – добавил он после паузы. – Прости ему то, как он умеет переживать за тех, кто ему, очевидно, дорог.
– Я выхожу из-под контроля, не так ли? – Кьяра всплеснула руками, горько усмехнувшись.
– Я здесь не для того, чтобы тебя контролировать. Он – тем более.
Некоторое время она просто пыталась вспомнить, в какой момент все это стало нормой: кровь, перевязки, разговоры о контроле, сказанные так спокойно, как раньше говорили о погоде.
– Тогда сделай то, ради чего ты здесь. – Кьяра чуть наклонилась вперед, будто переключившись от бессмысленной философии. – Дай мне совет, как поступить дальше с Росетти.
Нико ухмыльнулся в ответ на ее перемену, но при этом его глаза сверкнули каким-то очень родным теплом.
– Будь я на твоем месте, я бы начал двигаться в сторону Совета донов и их поддержки. Пока Дамиано бьет по твоим целям, собирай доказательства, получи одобрение Ди Кристины и добивайся признания.
Она задумалась всего на мгновение.
– Без Ди Кристины делать в Совете нечего, они не станут меня слушать. Он будет на приеме?
– Его сестра, – он кивнул. – Но ты все еще успеваешь прислать ему личное приглашение, не думаю, что он откажется.
Кьяра согласилась бы. Ди Кристина был с ней вежлив на похоронах, хоть и довольно отстранен, но, судя по всему, причина заключалась в том, что они с Лучиано знали друг друга с самого детства. Наверное, для него это была потеря прежде всего друга, а не только делового партнера.
Поддержит ли Ди Кристина в таком случае его последнюю волю…
– Раз встреча с его женой так и не состоялась, то давай пригласим его, – Кьяра выдохнула. – И как только удостоверимся, что он на нашей стороне, запросим общее собрание.
– И еще кое-что, – протянул Нико, наклонив голову в сторону. – Я бы не стал до встречи устраивать показательные выступления, но…
– Ты предлагаешь ударить так, чтобы мое имя не всплыло?
Он кивнул.
– Они возят предметы искусства, чаще подделки, и продают их потом на аукционах. Если бы я предлагал тебе вариант для ответа, я бы предложил немного задержать одну из поставок.
Кьяра прищурилась, обдумывая эту мысль в течение нескольких мгновений.
– Устроить им проблемы с логистикой и документами, чтобы подорвать репутацию и обложить парочкой лишних расходов… А это мысль.
– Сорвешь ближайший аукцион, а убытки для бизнеса хуже убийств, как известно.
– Может быть, даже не ориентироваться на сам груз. – Она встала с места и повернулась назад к Нико. – Что, если мы перекроем маршрут? Аккуратно нашепчем полиции, где искать контрабанду.