В спальне было тихо.
Окно осталось приоткрытым, и воздух медленно двигался, размывая границы между теплом комнаты и прохладой снаружи.
Кьяра сидела на краю, чуть согнувшись вперед, как будто это помогало держать себя собранной. Халат сползал с плеча, но она не поправляла его. Руки лежали на коленях, бинты на костяшках были свежими, но уже начинали темнеть, впитывая то, что не до конца удалось смыть.
Нико вошел без стука, с легкостью прислонился к двери спиной и на секунду задержался, словно сверял то, что видел, с тем, что ожидал. В его руках Кьяра заметила аптечку.
– Ну, – протянул он наконец, – по крайней мере, ты не добралась до зеркал. Прогресс.
Она фыркнула почти беззвучно.
– Идти было далеко.
Он усмехнулся, прошел ближе и поставил аптечку на тумбу. Сел рядом, не спрашивая разрешения, как делал это всегда, когда считал, что оно ему не нужно.
Взяв ее руку осторожно, без той дрожащей нежности, которую испытывают, когда боятся навредить, Нико осмотрел бинты. Его прикосновения были настолько спокойными и уверенными, что Кьяра на секунду засомневалась, являлся ли он вообще советником.
– Ты знаешь, – сказал он, разматывая первый бинт, – использовать стекло как форму медитации не лучшая идея.
– Мне нужно было почувствовать что-то настоящее, – ответила она и сама удивилась, как это прозвучало. Ее передернуло от философии, но остановиться не получилось. – Все остальное как будто… ватное.
Он обрабатывал рану, не глядя на нее.
– Тревожный симптом.
– Спасибо, доктор, – протянула она, закатывая глаза. – Запишу в список вещей, которые меня сейчас волнуют.
Нико хмыкнул, сменил салфетку.
– Ты плохо врешь, когда пытаешься шутить, – сказал он. – Значит, правда волнует.
Она замолчала на пару секунд, следя за его руками.
– Он сделал это так показательно, – начала Кьяра медленно, не сразу находя нужный темп. – В очередной раз мужчины демонстрируют силу, это неудивительно, но то, как… аккуратно он это сделал. Со слов Кейла, люди, которых он убрал, не были незаменимыми, но без них все начинает буксовать. Тележка с кривым колесом: вроде едет, но бесит каждый метр.
Нико приподнял бровь.
– Ты сейчас сравнила свою семью с тележкой?
– Я не спала, – устало ответила она. – Не цепляйся.
Он рассмеялся, но кивнул, принимая это как аргумент.
– И что тебя злит больше? – спросил он, перебинтовывая костяшки. – Тела или то, что он угадал?
Кьяра на секунду закрыла глаза.
– То, что я его понимаю, – призналась она тихо. – Где-то внутри я ловлю себя на мысли, что, будь я на его месте, поступила бы так же. И от этого хочется вырвать что-нибудь еще, кроме стеклянного шкафа.
– Свои руки, например, – сухо заметил Нико. – Ты прекрасно справляешься.
– Кейл смотрит на меня так, будто я собираюсь рассыпаться, – продолжила она, словно не услышав. – Будто я стеклянная и, если он отвернется, я обязательно тресну. И от этого хочется делать все ровно наоборот.
Нико закончил бинтовать вторую руку, задержал ее ладонь в своих пальцах чуть дольше, чем требовалось.
– Я плохо знаю этого старого зануду, но, по-моему, он просто переживает.
– Он не старый, – она попыталась укорить его, но вышло плохо.