– Звучит так, будто мне пятьдесят, – фыркнула она и вытащила из клатча пачку сигарет.
Кейл скользнул взглядом по ее рукам – не столько оценивая жест, сколько проверяя, не дрожат ли пальцы.
– Я бы сказал «синьора», но ты и это ненавидишь. – Он взял у нее зажигалку и чиркнул, заслоняя огонь ладонью.
Кьяра наклонилась, прикуривая, и на секунду свет вспыхнул на ее лице, подчеркивая, как напряжение собирается у линии челюсти тонкой тенью.
– Потому что «синьора» – это привычно, – протянула она, выпуская дым. – Лучиано никогда не был синьором, он был доном Корсани.
Казентино пожал плечами, даже не попытавшись что-нибудь предложить, а вот Нико задумался с хитрой ухмылкой.
– Кампанья Корсани, – вдруг выдал он, и комната резко затихла. – Была такая восхитительная женщина Мария Кампанья, которая взяла на себя управление кланом. Пока ее муж был в тюрьме.
– И работала со схемой портов, – хмыкнул Кейл. – Неплохо, Вьери.
– Кампанья Кьяра Корсани? – она попыталась прочувствовать это на языке и тут же скривилась. – Как же много букв «к».
– Возьми второе имя, – подсказал Нико. – Кампанья Лучия Корсани звучит куда лучше.
Она медленно стряхнула пепел в ближайшую чашу, глядя, как он рассыпается тонкой серой линией.
– Лучше, – согласилась она. – Но все равно слишком… громко.
– На то и расчет, – Нико хищно улыбнулся. – Титулы не для тебя придуманы, а для тех, кто недостоин пользоваться именем.
Кейл качнул головой с усталым сочувствием.
– А она и правда ненавидит все, что звучит высокопарно.
– Я ненавижу фальшь, – отрезала Кьяра и поправила тонкую прядь, выбившуюся из прически. – Не хочу, чтобы звучало дешево.
Нико наклонился вперед, поставил локти на колени.
– Кампанья – это не украшение, а заявление и власть. Мария прекрасно справлялась со своей работой в Сицилии, тебе придется соответствовать, и тогда никто не будет говорить с тобой как с маленькой.
Кейл чуть хрипло усмехнулся.
– И враги будут знать, что у девочки под платьем не нож, а пистолет.
Кьяра покосилась на него исподлобья – не всерьез, но раздражение вспыхнуло.
– Еще раз назовешь меня девочкой, Казентино, и я попрошу тебя стоять на коленях рядом с теми двумя.
– Вот, – Нико поднял бокал, довольный. – Уже звучишь как Кампанья.
Она фыркнула, отодвигая свой бокал чуть дальше, чтобы не задеть его рукой.
– Я просто злая, дело не в титуле.
– Иногда это одно и то же, – тихо заметил Кейл. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, но затем он сразу же улыбнулся и кивнул. – Ты справишься. Всегда можешь приказать кому-нибудь из нас выстрелить в него.
Она покачала головой. А затем заметила движение по ту сторону зеркальной стены.
– Росетти здесь. – Нико залпом допил свой виски и пошел к небольшому бару наливать еще. – Наслаждайтесь представлением, дамы и господа.
Кьяра посмотрела на свою дрожащую ладонь и посильнее сжала сигарету между пальцев. Пульс нарастал, и шум вокруг становился чересчур интенсивным. Ей нужно было взять себя в руки, прежде чем Росетти это заметит.
Она закрыла глаза, пересчитала всех родственников, кого помнила: живых, мертвых, ненужных. Потом медленно выдохнула и откинулась на спинку дивана. Носок ее туфли почти касался краев веревки на запястье одного из двух несчастных пленников.