Тварь сорвалась с места. Я едва успел понять что произошло. Чудовище оказалось рядом со мной за долю секунды, а когтистая лапа уже летела в мою сторону.
Тело сработало само. Я даже не понял, как вскинул лопату перед собой, как из меня хлынул поток живки, как жизненная эссенция потекла по черенку в зачарованное дерево.
Когти остановились.
В тридцати сантиметрах от моего лица. В глазах Беатрис, наверное, это выглядело так, будто чудовище со всей дури рубануло по нам в упор и почему-то замерло. А я видел другое: вокруг нас раскинулся прозрачный купол, переливающийся бледно-зелёным светом. Барьерное плетение Бажея. Защитный шар из живки.
Тварь ударила снова. И снова. Каждый удар отзывался слабой дрожью по черенку. Особой нагрузки на мои суставы не было, как в ситуации со Смилодоном. Даже подумать бы не смог, что зачарование соседа-птичника спасет мне жизнь в такой ситуации.
/Барьерное плетение активно./
/Расход эссенции из накопителя: критический./
/Остаток заряда: 40%… 31%… недостаточно для длительной обороны./
— Долго я не продержусь, — процедил я сквозь зубы. — Надо действовать. Сейчас.
— Скажи когда, — Беатрис уже натянула тетиву, целясь твари в провал пасти.
— Давай!
Беатрис выстрелила, можно сказать, в упор. Но тварь крутанула головой с нечеловеческой скоростью и увернулась от стрелы. Снаряд лишь чиркнул вскользь по черепу и улетел в неизвестном направлении. Я не стал терять времени.
Пока чудовище отвлеклось, чтобы увернуться, я снял барьер. Вложив всю живку, что осталась в черенке лопаты, я решился нанести ей ответный удар. Железное полотно врезалось твари в нижнюю челюсть.
Раздался звук, будто кувалдой ударили по наковальне. Чудовище оторвало от земли и откинуло назад. Тварь пролетела метров пять и с треском впечаталась в ствол дерева, ломая ветви на своем пути.
Беатрис застыла, глядя то на меня, то на отлетевшую тварь.
— Что… — выдохнула она. — Откуда в тебе столько силы?
Объяснять было некогда. Резерв лопаты опустел. Я с размаху воткнул штык в землю.
/Извлечение эссенции живки из почвы…/
/Заряд: 20%… 55%… 80%/
Трава вокруг лезвия мгновенно почернела и превратилась в прах. Земля отдавала жизнь, а лопата жадно её впитывала. Я снова чувствовал, как наполняюсь силой.
Тварь неспешно поднялась. Челюсть висела набок, перекошенная, но рана уже стягивалась — регенерация делала своё дело. Она зашипела и снова бросилась на нас.
И тут меня осенило.
Если барьер останавливает удар твари — это значит, он принимает на себя всю её мощь. А бьёт она, как тот самый разогнавшийся грузовик. Так зачем держать эту силу в себе? Можно вернуть.
Я перехватил черенок и вместо того, чтобы снова превратить защитный шар — выгнул его. Мысленно превратил барьер в отражающее зеркало.
Тварь налетела со всего разгона и купол выдержал. А вот её собственная ударная волна — нет.
Раздался отвратительный хруст. Лапа чудовища сложилась в обратную сторону, кость пробила жилистую плоть и торчала наружу осколком. Тварь отшатнулась, впервые издав звук, похожий на вой.
— Сейчас! — рявкнул я.
Беатрис уже ждала. Стрела вошла твари в горло по самое оперение.
Чудовище захрипело, цепляясь здоровой лапой за древко. А я в два шага преодолел расстояние между нами, вскинул лопату над головой и обрушил её вниз на вытянутый череп твари, вложив остаток живки в последний удар.
Лопата раскроила голову твари надвое.