-Лично я не знаю. Во всей этой истории моя роль — это поставщик информации о будущем. Рассказ о тех событиях, которые произойдут в нём. Впрочем уже сейчас настоящее изменилось настолько, что будущее становится всё более и более непредсказуемым. Так,что я ничего не могу ответить тебе на твой вопрос. Надеюсь, что у людей которые будут принимать решения на основе тех сведений, что дала им я, окажется достаточно и ума и терпения,что бы справится с этой непростой ситуацией. Я не только Ельцина имею ввиду.
К обеду никаких новых сведений о результатах работа пленума так и не поступило. Все мои коллеги которых мне довелось встретить сегодня на службе, как правило, имели загадочное и многозначительное выражение своих лиц, но, что -то мне подсказывало, что они располагали информацией не большей чем я. Краем уха я услышал о том,что руководство Комитета выделило специальные группы сотрудников чьей задачей был мониторинг отношения людей на улицах к происходящим событиям. Дошли до меня и сведения о митинге в поддержку Горбачёва который собрали демократы. Но в общем и целом возникало ощущение, что по крайней мере в Москве в первую половину дня 19 августа всё было спокойно. В своём обычном ритме работали многочисленные предприятия и учреждения, никто не бастовал и никто (почти) не митинговал. Не приходило никаких тревожных сведений как из регионов, так и из союзных республик. Судя по первым впечатлениям подготовка пленума была проведена на «отлично».
Во второй половине дня ничего не изменилось. Поступали только сведения о том,число участвующих в митинге собранном демократами мало — по малу увеличивается. Пришла информация о том, что подобные митинги демократы попытались собрать и в других городах, в частности в Ленинграде. На них произносились горячие речи, звучали громкие призывы, но в принципе только этим всё и ограничивалось. Никаких иных, противоправных действий участники митингов не предпринимали. Поэтому никто эти митинги не разгонял, и никаких жестких мер против их участников не предпринимал. Во всяком случае пока они были признаны безопасными. В выпусках новостей не сообщалось никакой новой информации. Что же касалось зарубежных СМИ, особенно вещающих на СССР «голосов», то у меня возникло ощущение, что случившееся для них было в определённой мере неожиданностью. Прозвучало конечно прощайте и простите Михаил Сергеевич», но в целом чувствовалось некоторое замешательство. Ближе к вечеру пришла информация о состоявшейся пресс- конференции Буша, целиком посвященной происходящим в СССР событиям. На ней американский президент был удивительно сдержан. Главным образом он упирал на то, что администрация США готова наладить полноценное сотрудничество с любым адекватным и придерживающемся своих прежних международных соглашений, особенно в области стратегических вооружений, руководством СССР.
Уже дома я включил телевизор и сразу попал на интервью Явлинского, которое он давал пребывая на Манежной площади:
- Происходит правый, сталинисткий переворот, о чём ещё несколько дней назад предупреждал Александр Никанорович Смирнов! Как и в октябре 1964 года, когда на таком же пленуме сняли Хрущёва, правые силы пытаются напялить на себя фальшивую маску законности. Я призываю всех москвичей неравнодушных к судьбе своей Родины придти сюда на Манежную площадь! При всех недостатках Горбачёва он сейчас единственный гарант того, что страна и дальше будет следовать по демократическому пути! Борис Николаевич Ельцин таковым гарантом быть, увы отказался.
- О, Гриша! - сказала подошедшая Юля,- он так и проговорит всю жизнь. Проговорит и ничего не добьётся. Впрочем просидит несколько сроков в Государственной Думе. Но кажется его претензии простирались куда как дальше. Кстати слышал, что происходит в редакции Московских Новостей? Полный раздрай и сумятица. Яковлев решительно не знает какой материал ставить завтра на первую полосу. То ли осуждающий, то ли наоборот приветствующий.
- Как всегда, найдут выход. Поставят нейтральный,- произнёс в ответ я. А уже потом сориентируются в обстановке. Этим Яковлевым не привыкать так делать. Старая партийная закалка неприменно выручит.
Уже вечером наступил перерыв в работе пленума. К тому времени толпа журналистов уже скопилась возле Сенатского дворца в Кремле. Увидев выходящих членов ЦК они набросились со своими вопросами на них. Однако они отмалчивались, либо отделывались краткими репликами. Тут кинокамера выхватила хмурое лицо Ельцина.
- Борис Николаевич, что происходит на пленуме? Правда ли речь идёт о снятии со своего поста Михаила Горбачёва?- зазвучали их вопросы.
Ельцин притормозил свой ход и повернувшись лицом к журналистам произнёс:
- В первую очередь на пленуме происходит серьёзный и ответственный разговор. Почему, понимашь, политика обновления и перестройки всего советского общества зашла в тупик! Почему советским людям жить всё хуже и хуже. Почему, понимашь, они теряют уверенность в завтрашнем дне ? Кто ответственен за всё это? Товарищ Горбачёв, разбудил наше общество. Вывел его из состояния застоя и апатии. Но теперь и общество желает спросить с товарища Горбачёва за его ошибки. И не только с него одного. Все мы должны дать ответ перед советским народом за всё происходящее в стране. На то мы и члены ЦК!
- Он переживает свой звёздный час,- сказала Юля,- наконец -то он смог посчитаться с Горбачёвым за все те унижения, которым он подвергал его. Посмотри какое довольное у него лицо! Судя по всему дела у него идут как надо.
Тут наш разговор прервала трель телефонного звонка. Юля подошла к нему и подняла трубку. Звонил Евдокимов Поговорив с ним, она вернулась в комнату и сказала:
- Вчера арестован Смирнов. Кстати два дня назад на взятке прихватили пресс — секретаря Горбачёва. Он вымогал крупную сумму у одного южнокорейского журналиста за право взять интервью у своего шефа. И ещё: - принято решение через три дня созвать внеочередной съезд народных депутатов СССР. Будут решать с президентством Горбачёва. Судя по всему с ним уже тоже всё решено.
- Кто же будет на его месте? - спросил я,- Янаев?
- Ну только не это ничтожество. Судя по всему он уйдёт в отставку вместе со своим шефом. А вот кого поставят на место Горбачёва — увидим. Пост президента СССР в ближайшее время становится очень важным.
Назавтра обстановка стала мало — по малу разряжаться. Нет. Никакой новой информации из Кремля так и не поступило, но возникло, какое -то всеобщее ощущение, что главные решения уже приняты и идёт их утверждение и оформление. В газетах была в основном нейтральная информация. Сообщение о пленуме, о повестке его работы и всё. Пресловутые «Московские Новости» здесь совершенно не выделялись из общего ряда. Митинг демократов на Манежной площади продолжался, число его участников немного росло, но акции протеста ограничивались только этим. В целом в Москве было совершенно спокойно. Узнав об аресте Смирнова и пресс- секретаря Горбачёва я мог только усмехнуться. Без условно эти факты являлись мощными аргументами для давления на него. Получалось так, что с одной стороны Горбачёв терпел в качестве своего пресс- секретаря — банального взяточника, а с другой стороны он привёл к вершинам власти, агента американской разведки. Всё это наносило сокрушительный удар по его репутации и без того уже изрядно подмоченной.
Во второй половине дня, в выпусках новостей прошло сообщение о срочном созыве внеочередного съезда народных депутатов СССР, Стало окончательно ясно,что политическая карьера Михаила Сергеевича Горбачёва близка к своему окончательному финалу. Вслед за постом генсека он будет снят с поста президента СССР.
- Труднее всего мне было с Лукьяновым,- уже дома рассказала мне Юля,- он долго не мог поверить, что его старый товарищ по университету поступит с ним таким образом. Что он бросит его, и палец о палец не ударит, когда его потащат в «Матросскую тишину». А когда он всё же поверил мне, его лицо побагровело настолько, что я подумала, что ещё чуть — чуть и его хватит инсульт. Да, оказывается терять веру в старых друзей — это очень больно.
- Зато он теперь готов сожрать Горбачёва, что называется без соли и перца,- заметил я.
-Конечно,- ответила мне Юля,- но всё равно, видеть подобные вещи очень не приятно. Предательство всегда выглядит очень мерзко. Как ни маскируй его. В какие одежды его не обряжай, и не ряди.
Наконец уже поздно вечером в выпусках новостей сообщили, что по итогам работы внеочередного, чрезвычайного пленума ЦК КПСС, Генеральный Секретарь товарищ Горбачёв Михаил Сергеевич подал в отставку со своего поста. Временно исполняющим обязанности Генерального Секретаря назначен Секретарь ЦК КПСС Борис Карлович Пуго. Для утверждения всех этих решений будет срочно созван чрезвычайный, внеочередной 29 съезд КПСС.
Услышав это известие, я толкнул в бок свою задремавшую на диване перед телевизором жену, а когда она открыла глаза крикнул ей:
- Горбачёв всё! Подал в отставку. Пуго временно исполняющий обязанности.
Глава 18
Москва. Август 1991 года.
Мы смотрели по телевизору большое интервью Ельцина. Только,что закончился подсчёт голосов тайного голосования на съезде народных депутатов. Борис Николаевич стал вторым президентом СССР. Судя по выражению его лица он не особенно ожидал такой результат. И не особенно радовался ему. Принять хозяйство, да ещё в таком состоянии так себе удовольствие.
Как и ожидалось спешно собрался съезд народных депутатов (настолько спешно,что некоторых из них перебрасывали в Москву посредством самолётов военной авиации).
С самого начала съезда, депутаты обрушили на Горбачёва волну критики. Особенно старались представители группы «Союз». Мне в один из моментов даже стало жалко Горбачёва, который как -то съежившись, совершенно одиноко сидел в президиуме. Его явно покинули старые друзья и соратники, с ним явно никто не хотел иметь дело. Для всех он уже был, совершенно очевидный политический и моральный труп. Горбачёву предстояло пережить несколько дней морального и политического унижения. Посмотрев на всё это Юля сказала:
- В общем -то всё это выглядит достаточно омерзительно. Ещё недавно эти люди были готовы припадать к стопам Горбачёва. Зато сейчас они осмелели. Они просто почуяли,что пришёл новый хозяин. И именно его они сейчас готовы облизывать от макушки до пяток. А когда этот новый хозяин так же падёт, как Горбачёв, они будут говорить тоже самое. Всё это совершенно омерзительно.