Бригер поджал губы, обдумывая следующее предложение. Том прикинул, что придется изрядно его довести, не давать времени на размышления, чтобы добиться искренности.
— Вы мне нравитесь, — наконец заговорил Бригер, и его тон Тому, напротив, не понравился, — но восхитительная наглость не равнозначна попытке выставить других идиотами. У вас были время и возможности, но вы появились позже, потому что вам здесь что-то было нужно. Видите ли, вы опоздали — у нас все под контролем. Впрочем, «Поддержание» непременно оценит любую помощь науке, донорство органов, например.
«Мразь ты», — подумал Том. Было жаль, что глушилки в здании отключились одновременно с тем, как заработали замки, хоть он и понимал, что иначе трансляцию не провести: заговорщики рассчитывали на нее, пока все остальное служило отвлекающим маневром для перемещения Фелльманна.
— Избавьте меня от этого, — приказал Бригер и пошел обратно к столу.
Сопровождавшие Тома безопасники молча зашевелились, один едва не схватил его за руку.
— Да сам я пойду, сам! — рявкнул Том. Только не хватало, чтобы снова принялись заламывать руки за спину. В первый раз у лифта он почти потерял сознание, так болели помятые ребра.
У двери их настиг тихий, но повелительный оклик приятным низким голосом. Тень в синем костюме отделилась от стены. Безопасники вытянулись по струнке, создав у Тома впечатление, что этого человека они боялись в разы больше, чем непосредственного хозяина.
— Я хочу знать все, что ему известно и с кем он успел поделиться наблюдениями.
— Допросить? — осторожно уточнил один.
Виктор характерно поджал губы, отчего его сходство с братом стало еще очевиднее.
— Нет. Я поговорю с ним сам.
Том хмыкнул— и заработал недовольный взгляд Виктора. Боишься за свою шкуру? Вот так в заговорах участвовать!
— Мы можем… — начал тот же безопасник. Второй предпочитал помалкивать, с умным видом кивая в нужных местах.
— Не можете, — отрезал Виктор и указал на угол комнаты, у окна и подальше от стола. — Оставьте тут. Глаз не спускать.
— Так есть же специальные помещения… — В этот раз безопасник заткнулся самостоятельно, хотя врага нажить, казалось, успел. Виктор смерил его пронзительным взглядом с головы до пят.
«Очень боишься», — мысленно глумился Том. Настолько сильно, что не хочешь ни с кем наедине оставлять: вдруг проявят излишнюю инициативу и узнают лишнего? Настолько, что приказал Чарли избавиться от меня, едва я напал на след. Избавиться чужими руками. Тому еще тогда показалось, что ее машина была припаркована слишком заметно. Вот только Чарли просчиталась, когда пошла избавляться от тех «чужих рук»: они-то свою работу сделать не успели.
Второй безопасник молча пнул Тома в сторону, и он, не заставляя себя уговаривать, уселся на пол в углу, спиной прислонился к нагретому солнцем стеклу. Как же тут хорошо! Слов отсюда было не разобрать, негромкий монотонный гул разговоров в другом конце помещения отлично убаюкивал, и Том, не стесняясь, зевал, жмурясь от удовольствия. Оставшийся следить за ним безопасник стоял у выхода, иногда косясь на Тома, и изо всех сил давил ответные зевки. Второй покинул помещение.
Внезапно дверь распахнулась. Послышались шаги, а после в комнате настала такая всепоглощающая тишина, что Том неуверенно открыл глаз, чтобы проверить, не бросили ли его одного.
В проходе стоял Фукс, потрепанный, в перекошенной, окровавленной рубашке и с горящими ненавистью глазами. Том поспорил бы на что угодно: дай Фуксу дотянуться, и он придушит Бригера голыми руками. Последний оценил ситуацию так же, потому что близко подходить не стал, а пара безопасников, что завела Фукса в комнату, крепко держала его, не думая отпускать. Все-таки вскрыли банку. Том перевел взгляд на Виктора, который следил за происходящим из своего угла, смиренно опустив голову.
— Зачем? — полюбопытствовал Бригер вместо приветствия. — Зачем эта глупая диверсия?
Глаза Фукса Том больше не видел, но отлично представил, как они наливаются кровью и безумием.
— Что еще ты здесь делал? Как это исправить?
Бригер пошевелил пальцем, передавая какой-то сигнал. Один из безопасников сделал шаг вперед и коротко ударил Фуксу под дых.
— Полегче, — возмущенно проскрипел Бригер, — иначе он нам ничего ответить не успеет. Так что ты тут натворил?
Фукса принудительно выпрямили, пока он пытался заново научиться дышать. Он хотел засмеяться, но закашлялся и захрипел. Все вокруг неестественно молчали.
— Знаешь, что самое прекрасное? — с трудом заговорил Фукс. — Ты никогда не узнаешь. Можешь теперь до самой смерти задавать себе этот вопрос. Где тебя ждет сюрприз и какой?
— Неужели?
Оба Бригера синхронно поджали губы. Том подавил ухмылку.
— Я ничего не знаю, — продолжал Фукс, в голос которого возвращались истеричные нотки, — и никогда не знал. Из меня не выбить ответ. Я не могу его знать.
«Не могу знать», — эхом пронеслось в голове у Тома.