Он фыркнул, покачав головой.
— Слушай, я знаю, что у тебя очень туго со школой и бизнесом. Но, Господи, Адриан. Как давно это было?
Я напрягся.
Ноэль усмехается.
— Я чертовски серьезен, знаешь ли. Когда ты в последний раз позволял себе немного женской компании...
— Я могу позволить себе ровно столько женской компании, сколько захочу, Ноэль. Но спасибо тебе за интерес к моей сексуальной жизни, ты, гребаный урод.
Он хмыкнул, отвернулся, чтобы отхлебнуть кофе и закрыть эту тему.
Технически, это не было ложью. На самом деле я позволяю себе столько женского внимания, сколько захочу. Просто в эти дни я не хочу женского общества.
У меня просто больше нет такого желания.
Единственная девушка, которую я когда-либо хотел, вырезала мое сердце, сожгла его и растоптала пепел у меня на глазах четыре года назад. С тех пор мое безбрачие это какой-то чертов факел, который я несу для нее.
Это просто... то, что есть.
Я смотрю на свои часы — те самые, которые Джонатан подарил мне в ночь перед похоронами отца, — и хмурюсь.
— Черт. Мне нужно бежать.
— Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем, чтобы привести себя в порядок?
Я киваю.
— Конечно. Но если ты будешь дрочить в моем чертовом душе, готовься к войне.
Ноэль вздыхает.
— Пожалуйста, Адриан. — Он ухмыляется. — Для этого и нужны твои наволочки.
— Пошел ты.
Он ухмыляется.
— Что у тебя с утра?
— Встреча с профессором Хиггинсом.
Самое забавное в бизнес-школе в Lords-колледже то, что реальное обучение составляет всего двадцать пять процентов. Остальное — это установление связей и построение отношений. И даже в моем мире это будет полезно. Удобно, хотя и не обязательно.
Профессора тоже это знают. Ведь Хиггинс не просто школьный учитель в твидовом костюме. Когда он не консультирует в колледже Lords, он вице-президент Rutger Capital, одного из крупнейших и наиболее агрессивных хедж-фондов в Великобритании. Он также прекрасно знает, кто и что я. И он не закрывает глаза и не говорит плевать, но на самом деле ему есть до меня дело из-за того, кто я и что я.
Потому что место, где встречаются светлый мир элиты и темный мир преступности, — это деньги. Греховный брак. Хиггинс — мой советник, потому что, во-первых, он видит во мне делового партнера, а не просто жулика. А во-вторых, потому что он видит и жулика. В Rutger Capital прекрасно знают, что можно заработать не один фунт стерлингов, занимаясь нелегальным бизнесом с такими людьми, как семья Кросс.
— Не забудь про сегодняшний вечер.
— Я буду там.
— Ты знаешь, что это ночь боев?
— Именно поэтому я там буду, — ворчу я. — Закрой дверь, когда закончишь. И спасибо за завтрак.
Затем я выхожу за дверь и направляюсь через дорогу к кампусу.