— Рано, — отмахнулся парень, заглядывая на кухню. — Ещё столько вопросов не решено. Вот, например, что у нас будет на завтрак?! Детям надо полноценно питаться, но не допускать кусочничества, не баловать их, в то же время не экономить. Надо посчитать количество детей и прикинуть, во сколько нам обойдётся их содержание.
— Как скажете, барыня, — согласно кивнул Прохор. — Прикажете сейчас пересчитать детей?!
Валера почувствовал себя самодуром. Или, вернее сказать, самодуркой. С поправкой на пол, так сказать.
— Да нет, — он вздохнул и попытался почесать кокошник, в самый последний момент отдернув руку. — Дети уже спят.
— Да и вам бы уже почивать, — предложил управляющий, привыкший, что в усадьбе в целом с недавних пор соблюдаются нормы режима труда и отдыха.
— Сейчас пойду, — пообещал Валерка и развернулся в сторону комнат мастериц.
— Может быть, вы кушать хотите? — с тоской пробормотал Прохор, мечтающий хотя бы посидеть, раз уж прилечь не получается.
— Кушать?! Да вроде нет, хотя взвару можно и попить, — Валера опять вспомнил свой сон и его передёрнуло.
Ощупал горло и позволил увезти себя на кухню.
На кухне было тихо, почти все слуги разошлись по своим койкам, и только Манька продолжала топтаться у стола, что-то вымешивая.
— Ты чего не спишь?! — шепотом спросил Валера.
— Да вот, решила пирожков завтра постряпать, надо бы тесто поставить, а то сегодня всё вчистую смели. Дети же, — заулыбалась женщина, но после побледнела, всмотрелась Валерке в лицо. — То есть, я...
Она замолчала, пытаясь придумать оправдания.
Валерка махнул рукой.
— Да фиг с ним, с тестом. Нравится тебе с тестом возиться, и ладно. Я не считаю, что мучное так уж необходимо для полноценного развития тела, в том числе и моего, но в целом небольшое количество не должно вредить.
— Заговаривается, — объяснил управляющий побледневшей поварихе. — Но пирожки завтра можно делать. Я же верно понял?!
— Можно, — кивнул парень. — Только не одни пирожки. Обязательно каждому по вареному яйцу и творог. Ещё бы неплохо клетчатку, ну, кашу на молоке хотя бы.
— Как прикажете, — повариха была всё ещё бледная.
— Ты чего?!
Но Манька стояла намертво и причин своего испуга не выдавала. Разве что Валерка сделал вывод, что причина эта связана с ним самим и отстал, понадеявшись, что само собой образуется.
«Я устала, — тихо сказала Лерка. — Почему мы всё ещё не спим?!»
— Сейчас уже пойдём, — пообещал Валерка и налил себе ещё одну кружку взвара.
«У нас с тобой одно тело на двоих, — заметила Лерка, — я чувствую, что сейчас описаюсь!»
— Точно, — обрадовался парень, — надо в уборную сходить!
В ванной дела тоже затянулись.
— Ммм... Это же соль для ванн? Лер, а ты с какой хочешь ванну?!
«Что происходит? Почему мы не спим?! Меня, кажется, тошнит».
— Только не под левым ухом, — попросил Валера и опоздал. Лерку вывернуло именно под левым. — А могла бы быть симметрия, — пробормотал парень, пытаясь привыкнуть к этой мысли.
«Я просто устала, — Лерка послушно переместилась к правому уху, но её больше не тошнило. — Почему мы всё ещё не спим?»
Такой честный вопрос требовал столь же честного ответа. Тем более, что Валерка был человеком военным (хотя, судя по всему, бывшим), поэтому он ответил: