Над ним склонилась Матрёна.
— Вставай, Лерочка, скорее! Уходить надобно, тогда, может быть, и спасемся!
— Что случилось?!
Но конструктива от кормилицы добиться было тяжело. Она только плакала и уговаривала встать и скоренько уходить.
Была она столь серьезна, что парень послушно поднялся, оделся и, не помышляя о зарядке и прочих глупостях, послушно пошел следом.
Внизу толпился встревоженный народ.
— Печенеги, барыня, — четко доложил Прохор. — Повозка готова, Парашка с вами поедет, да вот решаем, кого из мужиков отрядить. А то мало ли, дорога может быть небезопасна.
— В смысле? — не понял Валерка.
— Чего непонятного, барыня, — начал нервничать управляющий. — Враги наступают, бежать вам надобно, а повозка даст преимущество в скорости. Одной вы спасетесь, на другую кого велите садить? Баб с детями на телеги разместим. Господь милостив, кто и успеет.
— Почему мы вообще должны бежать? — задал Валерка первый вопрос. Из истории в школе он помнил, что печенеги были, что они нападали на Русь и что-то там про монголов. Или татар.
Прохор только руками всплеснул.
— Господь с вами, барыня, неужто мне сейчас вам сказывать, что они с пленными бабами делают?!
— Страшилки оставим на ночь, — кивнул парень. — Я и так догадываюсь, что ничего хорошего с пленными никто никогда не делает. У меня вопрос, почему мы должны бежать. А не оборону организовывать?! А?! У нас тут вообще-то стрельцы есть царские. Мужиков тоже хватает вроде бы. Что за паника?!
Управляющий опять воздел руки к потолку и бессильно их опустил.
Заголосили бабы.
— Итак, — парень прошел в малую гостиную и поставил кофе на спиртовку. — Что произошло, откуда вы узнали о нападении, сколько их, как идут, чем вооружены?! Сколько у нас людей? Что уже сделано и что планируется.
Перелил кофе в чашку и бросил туда же маленький кусочек сахара. И без молока.
Лерка всхлипнула, но с советами не лезла.
Прохор начал докладывать:
— Весть о печенегах принес Ивашка Кривой с дальней деревни, что за болотом. Деревню вырезали, печенегов тьма-тьмущая идет, одному ему и удалось спастись. И то потому что на охоте был. Издали углядел, развернулся да дал деру.
— Так себе сведения, — кивнул парень, допивая кофе.
— Железная, — пробормотал кто-то из слуг. — Как мужа потеряла, так и самой жизнь не мила.
— Но мы-то живые, — возразил кто-то.
— Мы-то жить хотим!
— Все хотят! — повысил голос парень. — Да только с каких это пор постыдное бегство стало синонимом этой самой жизни, а?! Почему мы должны бросать годами нажитое, на поругание врагам отдавать?!
— Дык, убьют же ведь…
— Если мне не изменяет память, — Валерка сделал кружку с чаем и силой всунул Матрёне в руки, — то войн у нас тут лет сто не было. Не считая всяких турок и прочих, которые отсюда далеко. Откуда вы тогда знаете, что печенеги непременно победят?!
— Испокон веков так было, — робко пробормотал кто-то с задних рядов, но уже не так уверенно.
— А права барыня, — крикнула девка какая-то звонким голосом, — на что нам защитники, коль должны мы нажитое годами бросать и подобно зайцам трусливым бежать?!
— Окстись, дура, — возразил ей кто-то из мужиков. — Печенеги не ведают жалости! Пограбят, сожгут, в плен уведут, так хоть на родной земле… Господь милостив, добро-то можно и по новой заработать!