Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это провокация, дорогой старший инспектор, — уверенно подытожил Смолев, выходя на галерею. — Тубус в номер подкинули. И именно с расчетом, чтобы мы его обнаружили в ближайшую же уборку. А отпечатки стерли для того, чтобы мы не смогли идентифицировать человека или людей, которые к нему действительно прикасались. А еще для того, чтобы объяснить отсутствие отпечатков «похитителя», то есть Карипидиса. Мол, заметал следы, потому и отпечатков нет.

— Да, да, я понимаю.

— Очередной ход нашего с вами противника. Обманный финт. Кстати сказать, едва не удавшийся. Вы бы арестовали «этого наглеца» Карипидиса по подозрению в краже, застань вы его здесь. Не так ли? Я так и думал… Ясно, что наш противник в курсе вашего конфликта с режиссером. Вполне допускаю, что он даже наблюдал, как вы взахлеб ругаетесь с руководителем труппы у замка Базеос. Там было много зевак? Достаточно? То-то и оно. И наш злоумышленник был среди них. Или его сообщники, что тоже не исключено. Другое дело, почему арест Карипидиса на руку нашему противнику? Чем он ему так помешал? Вот что мне хотелось бы знать!

Из номера выглянул один из экспертов и негромко кашлянул в кулак, пытаясь привлечь внимание начальства. Ему пришлось покашлять еще дважды, прежде чем погруженный в невеселые раздумья Антонидис обратил на него внимание.

— Господин старший инспектор, мы провели сверку документов с имеющейся у нас описью, — доложил эксперт. — Отсутствует ряд фотоснимков, указанных в описи под номерами от тринадцати до двадцати одного, всего девять снимков. Все остальные документы на месте.

— А вот это уже очень интересно, — заметил Смолев, оживившись. — Дело, похоже, начинает немного проясняться. Вот и стал очевиден смысл кражи вашего тубуса, Теодорос! Какие именно это снимки, что на них изображено? Вы, случайно, не помните?

— Если я правильно помню, — наморщив лоб, напряг память старший инспектор, — это фотографии каменной кладки части стены замка Базеос, где пронумерованы камни.

— Совершенно верно, — подтвердил эксперт. — Так и есть. Замок Базеос, западная сторона, подвал, внутренняя стена. Третий, четвертый и пятый ряды камней от потолка. Все пронумерованы, как для реставрационных работ. Вот эти фото и отсутствуют, все остальные бумаги на месте. Мы здесь все закончили, можем уходить? Заключение готов предоставить через час.

— Хорошо, возвращайтесь в участок, готовьте заключение, — скомандовал Антонидис. — Захватите с собой найденные документы, уберите их в сейф!

— Нет, нет, старший инспектор, если вы позволите, — вмешался Смолев. — Я бы хотел показать эти документы одному своему знакомому архитектору, проживающему на вилле. Не беспокойтесь, теперь они больше не представляют интереса для злоумышленников, но могут помочь следствию. Я лично гарантирую вам их безопасность. Готов написать расписку о том, что принял их на ответственное хранение. Думаю, что это сильно ускорит дело и наше понимание происходящего. Если вы не против, конечно!

Антонидис не колебался ни секунды, молча сам взял тубус из рук эксперта и вручил владельцу виллы. На предложение о расписке полицейский не отреагировал, благородно сделав вид, что не услышал.

— Спасибо, — поблагодарил Смолев. — Все верну вам завтра в целости и сохранности. Еще три просьбы, касающиеся нашего расследования. Надеюсь, Дусманис рассказал вам о нашем визите в Кастро? Отлично! Считаю необходимым провести полицейский досмотр на территории самой башни, прилегающих к ней лестниц и переходов. Это раз. Второе: под башней свалена куча мелкого строительного гравия. Еще вчера вечером ее там не было. Необходимо выяснить, кто подрядчик, найти исполнителя и переговорить непосредственно с ним. Меня интересует, кто именно отдал распоряжение высыпать гравий под башней. Кто непосредственно и лично ему сказал, куда ссыпать гравий. Это важно! Затем необходимо аккуратно переместить гравий и искать.

— Но что? — недоуменно воскликнул Антонидис. — Что мы будем там искать? Под гравием?

— Следы крови, старший инспектор, — ответил Смолев. — Следы крови. Те самые, о которых мы с вами говорили. Думаю, что на камнях с этой стороны башни ваши эксперты обнаружат следы крови, группа которой совпадет с группой крови первого погибшего. И еще, я взял образцы вещества с каменных плит смотровой площадки башни Глезос. Вот, прошу, — Смолев достал аккуратно свернутый платок из кармана и опустил его в предложенный экспертом полиэтиленовый пакетик. — Очень важно определить, что это за вещество. Это позволит нам с вами ответить еще на один ключевой вопрос. Это третье.

На недоуменном лице начальника криминальной полиции наступило просветление: он понял.

— Башня Глезос! Бог ты мой! Но как? Почему? — воскликнул он. — Да, да, конечно, мы проведем экспертизу, я распоряжусь… Сделаем все необходимое. Но почему Глезос? Как вы узнали?

— При случае я вам обязательно расскажу одну зловещую историю, связанную с этой башней, Теодорос. Говорят, она хорошо идет под рюмочку-другую китрона. Плюс еще несколько странных совпадений, о которых я узнал сегодня. А может, и не совпадений вовсе. Но сейчас на это, увы, нет времени. У меня предчувствие, что все только начинается. Мне необходимо сделать один телефонный звонок, затем нас с вами ждут свидетели, которых необходимо опросить. Вы позволите? Благодарю вас.

Смолев сделал несколько шагов в сторону по галерее, оставив возбужденного полицейского беседовать с экспертами.

— Леонидас? — произнес он в телефонную трубку по-гречески. — Это Смолев. Да, да, спасибо. Тоже очень рад тебя слышать. Отдельное спасибо тебе и твоему отцу за последние четыре ящика вина. Я обязательно повторю заказ. Более того, я его удвою. Нет, нет. Никаких скидок! Зачем мне скидки? Да, я помню, что ты уже как-то говорил мне, что я очень странный русский коммерсант. Зато вы с отцом поставляете мне первому свое лучшее вино! И столько, сколько мне необходимо. В наших отношениях меня все устраивает, и я ничего не хочу менять, друг мой. Звоню узнать: как твои гости? Все в порядке? Это очень хорошо. Очень рад за вас с Ариадной. Ты не мог бы привезти к нам на виллу ее маму? Мне очень нужна ее консультация. Нет, нет! Зачем прямо сейчас? Я не прощу себе, если она пропустит семейный обед у Спанидисов с дегустацией вина. Вечером, часов в шесть-семь. Удобно? Отлично, Леонидас, спасибо! Мои наилучшие пожелания Иоаннису и Мелитине. Передай родителям мой поклон и снова напомни, что они всегда желанные гости на вилле «Афродита»! Обнял!

Уже заканчивая разговор, Смолев услышал у себя за спиной звуки быстрых шагов. Кто-то бежал к нему по галерее. Он обернулся и увидел Катерину, консьержа и старшую горничную в одном лице. Разрумянившаяся от бега молодая девушка быстро подошла к нему и молча протянула лист формата А4, на котором разместились две фотографии одного и того же молодого человека. Под фотографиями значилась подпись: Джакомо Перуцци. На одной из них он безмятежно улыбался, на другой — был серьезен и даже немного грустен. Смолев узнал его мгновенно, хотя видел его фото лишь однажды. И тогда на лице Джакомо было совсем другое выражение. Выражение смертельного ужаса.

Часть десятая

Сердце Джакомо громыхало в груди, как колокол знаменитой венецианской кампанилы Сан-Марко, руки и колени предательски дрожали, холодный пот заливал глаза. На прохладном ночном ветру, от которого не было укрытия на крепостной стене Кастро, алкогольные пары выветривались из головы ужасающе быстро, и былая пьяная бравада уступала место нервозности, неуверенности и страху. Голова кружилась, как с похмелья, и подсасывало под ложечкой — то ли от страха, то ли желчь — его старая болезнь — снова разыгралась, давила в правый бок, горчила во рту. Какого черта он вообще сюда забрался? Он же боится высоты!

Башня Глезос, замок Кастро, остров Наксос.

Кастро окутала тьма. Город еще не спал — стрелка часов едва миновала полночь, и огни ресторанов, таверн и кафе ярко освещали гавань, красиво подсвечивая неподвижную воду цвета черного обсидиана в ночной бухте. Ветер приносил с набережной музыку, обрывки смеха, разговоров и ароматы еды. Там было весело и безопасно. Но здесь, на крепостной стене Кастро, где было темно и царила зловещая тишина, изредка нарушаемая лишь металлическим шуршанием пальмовых листьев под стеной и тоскливым уханьем какой-то птицы, юношу быстро сковал нервный озноб, а ведь он не прошел еще и половины пути! Проклятое пари!

Какого черта он вообще согласился пойти сегодня в бар? Почему он никогда не мог противостоять мнению друзей? Он всегда был слабохарактерным. Да и какие они ему друзья, в самом деле, если уж на то пошло? Так, приятели, собутыльники. Но сейчас у них есть общее дело. После него они разбегутся в разные стороны. А пока без Джакомо они как без рук. И все равно, разве он не замечал много раз, как они смеются над ним за его спиной?

В лицо — нет, в лицо — никогда. Не смеют, он слишком им нужен. Перуцци — богатая флорентийская фамилия, а он — Джакомо Сальваторе Перуцци, тринадцатый по счету мужчина в семье и наследник фамильного состояния: двух дворцов в самой Флоренции, виллы с виноградниками и фамильной винодельней недалеко от столицы Тосканы, недвижимости в Риме, Венеции, Генуе, Вероне и Милане, плюс где-то еще, — он всегда сбивался со счета. И это только недвижимое имущество. А движимое просто не поддавалось исчислению. А еще были обувные мастерские, где изготавливали обувь по индивидуальному заказу, ателье по пошиву модной одежды, фабрики оливкового масла, косметические салоны, картинные галереи, благотворительные фонды…

Яхта «Бернадетт», на которой он с приятелями пришел на Наксос из Генуи — и та принадлежит благотворительному фонду, что финансирует его семья. Так проще уходить от налогов, как объяснял ему дедушка. Впрочем, сам Джакомо никогда не занимался делами семьи — на это есть специально обученные люди. Финансы, менеджмент, коммерция, — от этих слов молодого парня мутило похлеще, чем от тех коктейлей, что он умудрился сегодня проглотить в баре «Эль Капитано».

Господи, надо же было так напиться! Ведь он практически не пьет! Но в этот вечер и Элджи, и Хоуи словно с цепи сорвались. Орали, что это прелюдия к мальчишнику, и он просто обязан перепробовать все напитки, что были в баре, включая список коктейлей. А потом, мол, они покажут ему, что такое настоящее веселье! Тем более, когда есть такой повод. Перепробовать все напитки! Легко сказать! Джакомо попытался. Конечно, он не смог. После шестого или седьмого по счету коктейля его начало мутить прямо у барной стойки, но он сдержался. Но продолжать пить отказался напрочь.

«Ты — салага! — сказали они ему. — Пьешь, как девчонка! И что только твоя Вероника в тебе нашла? Зачем ты ей нужен? Слабак, мокрица!» Особенно ядовито выступал Элджи, демонстративно опрокидывая в такт словам один за другим стаканчики с джином, который он сам подливал себе из бутылки, купленной здесь же в баре. Кстати, за счет Джакомо.