— На дарственной авторучке есть четкие отпечатки пальчиков Баринова и больше никаких. На бриллиантах остаточный след его ДНК. Он любовался трофеем! Представляешь, сидит в кабинете, достанет авторучку, снимет колпачок, выкатит на ладонь кумушки и гордится своим умом и коварством.
— Он хранил авторучку в служебном кабинете? — удивилась Елена.
— Да. При аресте Баринова мы не обратили на нее внимания, не за тем пришли. А вот когда явились к Самсонову за бухгалтерскими документами компании…
— Самсонов занял кабинет Баринова? — уловила для себя главное Петелина.
— А что такого? Как новый владелец компании. Это Самсонов потребовал расследования хищений.
— Самсонов заинтересованное лицо, он причастен к убийству жены! — всполошилась следователь. — Я же передала заключение криминалистов о его перчатках. Он нанес первый удар!
Шумаков замялся:
— Не хотел говорить, но… Перчатки могут не приобщить к делу.
— Это почему?
— Адвокат Самсонова обжаловал процедуру изъятия улики. Он указывает на насилие со стороны оперативников, да и саму улику теоретически могли подбросить.
— Что за чушь! Есть видео, как Самсонов достает перчатки с крыши гаража. Валеев снимал на телефон, я покажу.
— На личный телефон. Хорошее ли качество? — усомнился Шумаков. — Вот когда мы устанавливали микрокамеру в кабинете Баринова, я выбил самую лучшую аппаратуру, чтобы картинка и звук были идеальными. Меня потом инженеры замучили — когда вернешь? А мы забыли ее в кабинете Баринова! Забрали только, когда изымали документы.
— Уже при Самсонове?
— Ну да.
— И камера все это время писала? — задумалась Петелина.
— Если аккумулятор не сел.
— Можно посмотреть?
— Я сдал ее в технический отдел. Там чистят информацию.
— Позвоните им немедленно! Нужно сохранить запись.
— Ты мне приказываешь, майор? — напомнил о субординации полковник.
— Я вас прошу, Геннадий Александрович, спасите запись, если не поздно.
Елена не заметила, как повысила голос, и малыш проснулся. Сынишка выплюнул соску и закричал. Его писк услышал Шумаков.
— Петелина, ты уж определись, что тебе важнее: воспитывать сына или раскрывать убийства?
Елена копалась в коляске в поисках соски, а сверху стал накрапывать дождь.
— Сашенька, подожди. Да где ж эта соска? И дождь так некстати.
— Значит, все-таки сын, — сделал вывод полковник. — Это правильно.
— Вы еще не позвонили? Это неправильно! — вернулась к разговору Петелина. — Спасите запись, я чувствую, это важно.
— Да звоню уже, неугомонная.
Петелина вернулась домой. В этот день фитнес-браслет насчитал ей полуторную норму шагов. Она расхаживал по квартире, мысленно возвращаясь к разговору с Шумаковым, и поглядывая на смартфон. Дважды порывалась позвонить полковнику, но сдержалась, не хотелось прослыть назойливой. На службе всегда много дел и нервотрепка, а у молодой мамы одна забота — малыш. И что не говори про загруженность и усталость, официально ее времяпровождение называется отпуск.
Поздно вечером Шумаков позвонил сам.