— К полковнику Харченко, в Следственный комитет.
— Замечательно, там и встретимся.
— У меня нет своего кабинета, — предупредила Петелина.
— А я в гости к Миле зайду. У нее встретимся.
— Кто у нас Мила? — растерялась Петелина.
— А еще следователь, — пожурил Лопахин. — Я буду ждать в архиве.
Вот это да! — удивилась Петелина. С каких пор Людмила Владимировна Астаховская стала для Лопахина Милой? Что за нежности? Ее, к примеру, годящуюся ему в дочери, он называет Еленой Павловной. Любопытство распирало, но о личном лучше узнавать не по телефону.
Зато по работе задать вопрос ей не терпелось:
— Вы побывали в морге, где делали заключение по Золотовой? — спросила Елена, но Иван Иванович уже отключил трубку.
Приехав в Следственный комитет, Петелина спустилась в архив, где и застала Лопахина.
Пожилой патологоанатом по-дружески ворковал с заведующей архивом Астаховской за чашкой чая. Им было что вспомнить, ведь когда-то Людмила Владимировна работала старшим следователем и постоянно контактировал с судмедэкспертом. Затем их контакты прекратились, но полгода назад у Лопахина умерла супруга, и Астаховская от сотрудников Следственного комитета передавала коллеге помощь. Как развивались их отношения в дальнейшем, Елена была не в курсе, но нежное обращение Мила намекало о том, что встреча на похоронах для двух одиноких людей была не единственной.
Лопахин встал навстречу Петелиной и, недослушав вопрос про Золотову, упрекнул:
— Елена Павловна, вы почему во время следствия не обратились ко мне?
— Дело было в области и вроде как очевидное. Заключение судмедэксперта подтверждало мою версию. Да и вы в то время принимали соболезнования, — напомнила Елена.
— Жизнь — это миг… — печально покивал Лопахин, но быстро собрался. — А что ж засомневались?
— Сами знаете — пресса.
— Да уж, наслышан. Досталось вам. Если бы не беременность, наверное, уволили. А место в архиве уже занято.
Лопахин ласково посмотрел на Астаховскую. Елена с удивлением отметила, что та вернула ему еще более ласковый взгляд.
— Да, говори уже, — поторопила Людмила Владимировна друга. — Веришь, Лена, без тебя ни слова не рассказал.
Глаза Лопахина заблестели.
— Я съездил к кому надо, поговорил. В каждом судебном морге есть мои ученики.
— Не важничай. Ближе к делу. — Астаховская ласково погладила мужчину рукой по спине.
— В заключении судмедэксперта сказано, что жертва получила два удара по голове. Оба смертельных.
— Да. Чугунной ложкой для обуви, — подтвердила следователь.
— На самом деле после первого удара Екатерину Золотову можно было спасти. А второй удар по-настоящему смертельный был нанесен спустя несколько минут.
Сообщение озадачило следователя. Она нахмурилась:
— Вы уверены?
— По тем деталям, что я узнал, нет повода сомневаться.
— Почему же в официально заключении об этом ничего не сказано?
— Спешка. Ведь как бывает, привозят тело, говорят бытовуха, убийца пойман, орудие убийства известно. Тут уж не до дополнительных исследований. К тому же, как мне сказали… — Лопахин замялся, — следствие торопило.