На ее рабочем месте восседал скелет Василич в яркой вязанной шапочке с конусообразным верхом и ушками с кисточками.
— Что за чучело? — спросила она.
— Не чучело, а чульо. Подарок тебе из Перу. Между прочим, из шерсти ламы, — не оборачиваясь ответил Миша.
— Но почему на нем? — возмутилась женщина, срывая шапочку со скелета.
— Если это было спасибо, то — пожалуйста.
— Да ну тебя!
Светлана разгладила шапочку, оценила красивый узор и дала щелбан по желтому лбу Василича. У черепа с клацаньем раскрылась челюсть.
— Не порти инвентарь, — пожурил Устинов.
— А ты — хорошую вещь. Благодари, что не тебе отвесила.
— Ну ладно, я же пошутил.
— Лучше скажи, шутник. Тебе не спится из-за смены часовых поясов или подруга прогнала?
— И то и другое, — честно ответил Михаил, подъехал к чайнику в офисном кресле и включил его. — Будешь горячий шоколад из органического какао? Купил в перуанской деревне и подсел на него.
— Звучит пугающе. Может там и кока подмешана?
— Проведи анализ.
— А ты чем занят?
— Колдую, — улыбнулся Устинов.
Маслова надела лабораторный халат и заметила непорядок на своем рабочем месте.
— О, да ты и в моих образцах покопался. Я собрала их в доме, где убили Золотову.
— Знаю. Петелина намекнула, что нужно все перепроверить. Интуиция ее не подводит.
— Ты так соскучился по кровавым уликам, что явился ночью?
— Маша еще зудит, мол, все пропустила, — поморщился Устинов.
— Можешь не продолжать. Только ленивый не писал о деле Самсонова, а она — мастер криминалистики — в пролете! Требует эксклюзива?
— Мой организм требует шоколада. Эксклюзивного.
Головастик приготовил две чашки горячего шоколада, одну придвинул Светлане. Она сделала осторожный глоток, слизнула с губ шоколадную пенку и вопросительно вскинула брови.
— Если это шоколад, то что продают в наших магазинах?
— То-то! И для мозга, как бензин для суперкара.
— И как далеко умчался твой заправленный мозг?
Устинов, смакуя, отпил шоколад и кивнул на стол, где лежала кованная ложка для обуви.
— Я начал с главной улики — орудия убийства. Чугун металл грубый, цепляет все подряд, в чем к нему прикасались.
— Отыскал эпителий Баринова? — усомнилась Светлана.