«Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выскочив из дома, он заметил убийцу, между ними было не больше пятнадцати метров. Он бросился в погоню, почти догнал неизвестного, но споткнулся в темноте и упал. А когда поднялся, убийцы не было видно. Он продолжал искать его, метался то в одну, то в другую сторону и оказался у дороги. Там под светом фонаря он увидел, что его руки и одежда испачканы кровью. Это была кровь погибшей жены.

Живот стянуло. Ему захотелось очиститься, он зашел в кафе, но отмыл только руки. И тут ему стало страшно, если он вызовет полицию, его же первым обвинят в убийстве! Настоящего убийцу он видел только со спины и не сможет описать. А Катя в этот вечер с ним поругалась.

Он выпил водку, не зная, что делать. А потом выпил еще и еще. И тут его сцапали.

К моменту окончания допроса криминалист из опергруппы дал предварительное заключение, что на орудии убийства имеются множественные отпечатки пальцев Самсонова. На его костюме помимо пятен крови найдены волосы из раны на голове убитой. И самое главное, свидетельница Сергиенко отрицала наличие второго человека.

Она позвонила в дом и сразу вслед за этим увидела, как Самсонов убегает через заднюю дверь. Он просто убегал и ни за кем не гнался! Удивившись, она вошла в незапертую дверь и обнаружила на полу Екатерину Золотову. Именно она вызвала «скорую» и полицию.

Маргарита рассказала, что Екатерина Золотова единственная дочь богатого бизнесмена Бориса Анатольевича Золотова. Дочь не работала, любила шопинг и спа-процедуры, а Самсонов, пытавшийся угодить зятю, много времени проводил на службе.

В общем, картина преступления прояснилась. Имеет место самое распространенное убийство на почве бытовой ссоры. А уж мотив для ревности, когда муж вечно на работе, а жена занята только собой и не стеснена в средствах, найти не трудно. Слово за слово, упрек на упрек, вспышка гнева и трагический финал.

Петелина, как дежурная, могла на следующий день скинуть уголовное дело местному следователю, но зачем упускать успех, который сам плывет в руки. Все, вроде бы, гладко. Убийство, по сути, раскрыто, следствие можно закончить за считанные дни. Галочка в статистике раскрываемости никому не помешает, поэтому она взяла простое дело себе.

Лабораторная экспертиза подтвердила предварительные выводы и по крови на одежде, и по отпечаткам на орудии убийства. Что еще надо? К тому же выяснилось, что после театра супруги заходили в кафе. Там пила только Екатерина. По свидетельству официанта она говорила в повышенном тоне и в чем-то упрекала мужа. Тот шикал на нее, призывал к сдержанности и силой увел из кафе.

Так бывает, на людях человек сдерживается, а дома дает волю рукам. Только в этот раз под руку попалась убойная железяка.

Убийца был очевиден, прокуратура торопила следствие, дело быстро ушло в суд. В итоге Самсонова Игоря Романовича признали виновным в умышленном убийстве супруги и назначили наказание в виде девяти лет колонии строгого режима. Упрямец мог получить вдвое меньший срок, если бы покаялся и написал чистосердечное признание, что действовал в состоянии аффекта. Но он все отрицал и сам сломал свою судьбу.

4

Маргарита Сергиенко осушила стакан воды несколькими судорожными глотками, использовала ворох бумажных платочков, чтобы привести в порядок заплаканное лицо, и уткнулась застывшим взглядом куда-то в центр стола между собой и следователем.

— Успокоились? А теперь рассказывайте все по порядку, — предложила Петелина, но предупредила: — Только прежде еще раз хорошенько подумайте об ответственности за ложные показания.

Сергиенко обреченно вздохнула, словно перед нырком в бездну, ее плечи отчетливо приподнялись, а когда опустились, она заговорила медленно, не поднимая взгляда:

— В тот вечер умер Борис Анатольевич Золотов. — Девушка умолкла, погрузившись в воспоминания.

— Отец убитой Екатерины Золотовой. Я знаю, — поторопила Петелина.

— Борис Анатольевич тяжело болел, онкология… Его смерть не была неожиданной. Я находилась в больнице, когда это произошло.

— Почему? — вырвался профессиональный вопрос у следователя. — Вы все-таки не родственница.

— Я работала личной ассистенткой Золотова без малого пять лет и уверена, что общалась с ним чаще чем его родная дочь. — Маргарита посмотрела в глаза Петелиной, словно оправдывалась. — Борис Анатольевич вызвал меня в больницу, чтобы дать распоряжения о похоронах, собственном погребении. Представляете?

— Это печально.

— Он чувствовал, что уходит, и не хотел нагружать дочь траурными хлопотами. За два года до этого скончалась его жена, мать Кати, тоже от рака. В общем, семейная трагедия. Я приехала в больницу, но не успела, он уже отошел.

Сергиенко опустила взгляд и снова сжала ремешки сумочки.

— Продолжайте, — попросила следователь.

— Врач сказал, что надо оповестить родных. У Золотова осталась только дочь Катя, и я позвонила ей, но она не ответила. Тогда я поехала к ее дому, чтобы сообщить лично. По телефону говорить о таком… Если честно, я рассчитывала, что, когда доеду, ей кто-нибудь расскажет о смерти отца, и мне не понадобится сообщать дурную весть.

— Я в курсе, что Екатерина Золотова была в театре и отключила телефон. — Петелина подчеркивала, что предысторию хорошо знает. — Пока вы мне ничего нового не рассказали. Итак, вы приехали к коттеджу, где проживала дочь Золотова. Что было дальше?

— Я увидела темные окна и подумала, что в доме никого нет. Хотела позвонить Кате, но на первом этаже загорелся свет. Я подошла к калитке и услышала что-то странное, похожее на крик. Тогда я подумала, что включили телевизор. Нажала кнопку звонка у калитки, в доме послышалась трель, но никто не ответил. И вдруг, я увидела, как справа из-за дома выбежал человек. Он шел не к калитке, а убегал прочь.

Петелина слушала и вспоминала. Показания свидетельницы совпадали с теми, что были приобщены к уголовному делу. Вокруг дома убитой была невысокая декоративная ограда, через которую просматривался двор. В доме имелся второй выход непосредственно в сад. Здоровый человек мог преодолеть забор в любом месте и скрыться в переплетении улочек.

— Вы увидели Игоря Самсонова? — переспросила Елена.

Наводящие вопросы не делали чести следователю, но именно такие показания были зафиксированы в уголовном деле и сыграли ключевую роль в обвинении.