— Выпьем, Ваня, за наших детей.
— У меня еще нет.
— Так скоро же.
— Через месяц, — расплылся в благостной улыбке Ваня, выпил и подначил друга: — А у тебя уже второй будет. Ведь так?
— Будет, — убежденно подтвердил Марат.
— А то болтают всякое, — ляпнул Ваня.
Валеев рывком придвинул к себе друга, уткнувшись с ним лоб в лоб, и процедил с ожесточением в голосе:
— Сын у меня будет, остальных не слушай. Ты понял?
— Здорово. И у меня сын, — бесхитростно ответил Ваня и предложил: — Давай, за пацанов, наших наследников.
Снова выпили. Закуской служил шоколад из запасов Устинова. Майоров выискал в помятой фольге последний кусочек, положил шоколадку в рот и покосился на напарника:
— А что ты сам к Елене Павловне не пошел?
— Был утром. Поговорили. Зря сознался.
— В чем? — искренне недоумевал Майоров.
Валеев приобнял его и зашептал, словно собирался делиться самым сокровенным секретом:
— Запомни, Ваня. Женщине надо говорить только правду, и только с три короба. А я, дурак…
Марат отпихнул напарника и налил себе еще, последняя бутылка опустела. Он опустошил стакан и посмотрел на закрытый шкаф с уликами. Устинов перехватил пьяный взгляд оперативника и загородил шкаф креслом с Василичем.
— Хочешь стать новым экспонатом? — в шутку спросил он.
— Может случиться так, что захочу, — честно ответил Валеев.
Дверь в лабораторию открылась.
— Опоздали, ребята! Утилизация успешно завершена, — не глядя крикнул Марат и потряс пустой бутылкой. — Было — и не стало.
— Поздравляю, — откликнулся женский голос.
Все обернулись. В дверях стояла Петелина в верхней одежде с сумочкой через плечо. Быстро соображающий Устинов шепнул Майорову:
— Помоги мусор вынести.
Они запихнули бутылки в пакет и вышли. Марат смотрел в пол, Елена вертела в руках ключ от машины.
— Я, собственно… — Она прямо посмотрела на Марата и показала ключ: — Ты едешь? Тебя дочь ждет.
Валеев поднялся не сразу. Он выдержал паузу ровно настолько, чтобы продемонстрировать свою независимость, но не более разумного предела, когда Елена могла передумать.
Всю дорогу они ехали молча, Марат переключал радио, делая вид, что выбирает музыку, но пропускал мелодии мимо ушей. Около дома, когда Елена заглушила двигатель, он не выдержал и высказал то, что его мучило:
— Прости меня, Лена.
И в ответ услышал:
— Ты меня тоже прости.