Шильман заметил, что по лестнице спускается жена, и позвал ее:
— Аня, присоединяйся. Помянем Сурена. — Он взял еще одну бутылку из бара и открыл ее. — Прошлым летом мы побывали на Мадейре, теперь Аня пьет только мадеру.
Он налил себе и жене, все молча выпили. У Шильмана зазвонил телефон. Он увидел, что звонок от совладельца комбината Веригина, извинился, вышел в другую комнату и прикрыл за собой дверь.
Дмитрий Семенович Веригин, как бизнесмен, слов попусту не тратил, говорил по делу, не опускаясь до сентиментальной чепухи.
— Слышал о смерти Давтяна. Какие последствия для нас?
— Нет худа без добра, вся доля Давтяна теперь наша. Делится пропорционально нашим долям
— Тебе больше, мне меньше, — сухо констатировал Веригин. — Проблем не будет?
— Юридически никаких. Есть повод отметить.
— Пока без меня. Я на островах греюсь. Подлечиться надо.
— Привет врачу! — бодро ответил Артур, зная, что партнер сейчас на отдыхе с милой женщиной, следящей за его здоровьем.
23
Большое тренированное тело Вани Майорова выглядело сгорбленным, а гримаса страдальца на его лице была неподдельной. Он склонился над рабочим столом и занимался самым нудным для оперативника делом — оформлением документов по мелким правонарушениям.
Валеев за соседним столом деловито отвечал по телефону:
— Все понял. Съездим, разберемся. — Его глаза игриво заблестели, а голос стал бархатным: — Лена, а давай сегодня вечером…
В этот момент связь прервалась, Марат недоуменно посмотрел на трубку, его взгляд потух. Он пощелкал клавишами компьютера, из принтера, рядом со столом напарника, выполз отпечатанный листок.
— Ваня, подъем! Есть задание, — приказал Валеев, надевая куртку. — Распечатку с адресом захвати.
Майоров с облегчением собрал в стопку ненавистные бумаги, подхватил листок из принтера.
— Лаборатория органического синтеза, — прочел он, догоняя Марата, и спросил: — Что это?
— Раньше этой лабораторией руководил Сурен Давтян.
— Тот, который умер?
— Он самый. А работал в то время у него Денис Никитин, муж Алисы. Никитина посадили за наркотики.
— Химичил?
— Нахимичил на восемь лет, но срок уже вышел. Надо выяснить, что тогда произошло и где Никитин мог осесть после освобождения.
Служебный автомобиль без опознавательных знаков вел Майоров. Марат вертел в руках телефон, несколько раз собирался позвонить Елене, но так и не решился. Он сунул телефон в карман и сокрушенно признался напарнику:
— Вчера целый день с ней были вместе, целый день. Она рядом, а как чужая.
Майорову не надо было объяснять, по ком страдает друг. Он философски изрек:
— Женщина в положении — не подарок. Галя моя тоже…
— Сравнил. Вы с ней женаты, она тебя ждет со службы, вы вместе ждете ребенка, говорите об этом, строите планы. Ведь так?
— Ну так, — не стал возражать Ваня.
— А у нас… Эх! — Марат рубанул воздух ладонью.