Петелина перешла к другим вопросам:
— В какую больницу отправили Давтяна?
— Сурен попросил позвонить его личному врачу. Врач оставил визитку. — Алиса покопалась в сумочке: — Вот — Левон Маркарян. Клиническая больница № 10.
Петелина позвонила по телефону, указанному на визитке. Представилась и спросила:
— Отчего скончался Сурен Давтян?
— Скоропостижная клиническая смерть, — сообщил врач и вздохнул. — К сожалению, такое случается.
— Токсикологическую экспертизу проводили?
— Проверили кровь. Легкая степень опьянения, больше ничего. У Сурена отказало сердце.
— Это окончательный диагноз?
— Увы. Для меня, его друга, это большая трагедия.
— Где сейчас тело? Я пришлю криминалиста.
— Тело Давтяна повезли в Армению. Это последняя воля Сурена.
— Так быстро? — удивилась Петелина.
— А вы знаете, сколько туда ехать. Говорят, что покойнику спешить некуда, но для его близких лучше не затягивать с прощанием. А в чем дело?
Простой вопрос заставил Петелину задуматься: может, она зря копается в очевидной ситуации. В смерти двух мужчин нет ничего необычного. Нервной девушке с неустойчивой психикой может и не такое померещиться. Алиса призналась, что когда-то сама сломала астры. А вдруг и сейчас это ее рук дело, она не осознает, что творит. Да и нет в квартире никаких цветов.
— Пришлите мне копию заключения о смерти Давтяна, — попросила следователь врача и продиктовала адрес.
— Да, конечно. Что-нибудь еще? — спросил Левон Маркарян.
— Мы с вами свяжемся, если понадобится. — Петелина закончила разговор, потому что к ней пробивался входящий вызов.
Звонила Астаховская. Она умела работать с архивными документами, как в электронном, так и в бумажном виде, и быстро добывала необходимые сведения.
— Лена, есть информация по твоему запросу, — сообщила она.
— Про Дениса Никитина? — Петелина специально назвала имя, чтобы слышала Алиса. Она наблюдала за реакцией девушки.
— Да. Он осужден на восемь лет за изготовление и сбыт синтетических наркотиков. В его квартире нашли несколько килограмм. Срок отбывал в Архангельской области. В колонии Никитин провел семь лет, на последний год ему ослабили режим, перевели на поселение на лесозаготовки. Пять месяцев назад должен был освободиться.
Елена скосила взгляд на Алису: хоть про Никитина без подвоха. Но девушка напряглась, явно нервничает, неужели ее совесть нечиста?
— Скажите, а в деле фигурирует Алиса Никитина, супруга осужденного? — отчетливо спросила Петелина.
— Так, сейчас посмотрю. — Заведующая архивом ответила через минуту-другую. — Есть! Обвиняемый заявил, что сумку с наркотиками принесла в квартиру его жена Алиса Никитина. Однако на пакетах с таблетками обнаружены именно его отпечатки, поэтому суд отклонил эту версию. Ну, и жена, конечно, возражала.
— Спасибо, Людмила Владимировна.
Петелина обошла вокруг стола, встала напротив Алисы и посмотрела ей в глаза:
— Алиса, припомните, как сумка с наркотиками попала в вашу квартиру?
— Какая сумка? — пролепетала девушка.
— Та, которую нашли при обыске, расследуя дело вашего мужа. Из-за которой Никитин получил восемь лет колонии. Вспоминаете? Или этот эпизод вы тоже выкинули из памяти?