— Ты рассылал поддельные видео и требовал деньги? — продолжал физическое давление оперативник.
— Да, иногда мне платили, иногда нет, я не настаивал.
— Ты угрожал, что выложишь видео в интернет. Выкладывал?
— Один раз. Ну, два, — признался Пегин.
— А может, три или пять? На Рудакову тоже была «клубничка»? — спешил расколоть подозреваемого Валеев.
— Ей я ничего не посылал. Только Сорокину, просто хотел заработать.
— А с Нестеренко? Это же ты сфотографировал ее голую в гримерной.
— Я послал ей ролик, но она меня отшила. Я с ней не встречался, — клялся фотограф.
— А мне кажется, ты задушил ее, чтобы остальные были сговорчивее. Предлагаю чистосердечное признание. Избежишь пожизненного.
— Я признаюсь во всем, что делал, но я не убивал, — взмолился Пегин.
Кто-то откашлялся в кулак. Валеев повернулся на звук. У входа в кухню стоял смущенный патрульный в сопровождении двух женщин, испуганно пялившихся на них.
Валеев одернул вмявшуюся в грудь Пегина футболку.
— У тебя будет возможность написать признание. А пока мы займемся формальностями. Товарищи понятые, в вашем присутствии я изымаю данные предметы…
Задержанного увезли в патрульной машине. Изъятые улики Валеев забрал с собой. Он вез технику в лабораторию — умному Головастику будет чем заняться. И оперативная работа на этом не закончилась. Вполне возможно, что Пегин действовал не один, в его основном телефоне несколько звонков режиссеру Чантурия.
Что сказал Петелин, когда передал «порше»? Машина не для понтов, а для того, чтобы ловить преступников. Первого он уже поймал. Вдруг, «порше» и правда приносит удачу?
48
Темно-синий «джип-чероки» уже больше часа стоял в закрытом промозглом гараже. Нервное возбуждение мешало подсчету денег, процесс затянулся. Несколько раз Щукин с Рыковым меняли систему подсчета, пока не подобрали оптимальную. В результате на капоте джипа из долларовых пачек сформировались шесть одинаковых кубиков и небольшая горка. В машине остались пустые коробки из-под пиццы.
— Шесть миллионов двести сорок семь тысяч, — подвел итог Щукин, растирая замерзшие пальцы.
— Как поделим? — спросил Рыков, нервно переминаясь в узком пространстве между стенкой гаража и машиной.
Щукин отсчитал тысячу долларов и протянул напарнику:
— Это тебе.
— Издеваешься?
— Компенсация за фейерверки. Остальное пополам в два рюкзака. Спрячем их здесь.
— В твоем гараже? — продолжал возмущаться Рыков. — А где гарантия, что ты их не уведешь?
— Ты предлагаешь свою квартиру? Там столько денег не спрячешь. — Щукин швырнул пустой рюкзак Рыкову. — Давай быстрее, мне еще коробки по помойкам развозить.
Один из набитых долларами рюкзаков приятели сунули внутрь стопки покрышек, другой — на верхнюю полку, замаскировали их канистрами, инструментами и запчастями. Щукин выехал на джипе и запер гараж на внутренний и навесной замки. Ключ от навесного отдал Рыкову со словами:
— Вот твоя гарантия.
Рыков принял ключ, с подозрением глядя на приятеля:
— Дома у тебя дубликат?
— Не ерунди. — Щукин сел за руль, выжидательно посмотрел на Рыкова, который не спешил садиться в машину: — Тебя подвезти?