— У меня международные перевозки.
— А я запустила язык, надо подтянуть. Будь другом, позвони по этому телефону. Это лондонский нотариус. Я скажу, о чем его нужно спросить. — И Елена пододвинула телефон бывшему мужу.
Английский нотариус проявил осторожность, но кое-что удалось узнать. Господин Кольцов скончался скоропостижно, от инфаркта, однако заблаговременно составил завещание. В нем фигурирует его дочь. Чтобы ее разыскать, нотариус послал письмо на прежнее место работы господина Кольцова. Дочь откликнулась по электронной почте. Он выслал ей текст завещания и теперь ждет в Лондоне, чтобы уладить необходимые формальности. Больше он ничего не имеет права сообщать.
Сергей ушел. Елена была озадачена. Карандаш в ее руке выводил рисунок, похожий на лабиринт.
Если Инна Мальцева знает о смерти отца, то почему скрывает это от мужа? На ее имя послали письмо в администрацию Московской области. Кто передал ей письмо? Инна там не бывает, зато регулярно появляется ее муж. Он тесно общается с чиновницей Дроздовой. Инна ее не знает, хотя утверждает, что убила ее. А очевидное убийство брата мужа она упорно отрицает.
У нарисованного лабиринта не было выхода. Елена разорвала листок и нашла визитку врача-психиатра Красина. Пальцы следователя набрали номер.
— Аркадий Борисович, завтра я буду у вас… Нет-нет, мне не нужна ваша профессиональная помощь. Я хочу побеседовать с Инной Мальцевой… Возражения не принимаются. Это необходимо для следствия!
36
Ей не давала покоя птица. И больше всего ее название — зимородок!
Петелина смотрела на красивую птаху с нежно-голубым оперением и вспоминала, кто и как называл ее в школьные годы. Ленка, Грачева, Грачиха… Зубрилкой обзывали завистливые троечники, если не давала списать. В начале десятого класса она услышала обидное «Плоскодонка». В то лето она здорово вытянулась, а грудь еще не выросла. Будущий муж Серега Петелин и тогда, и сейчас называл ее насмешливо Ленок, а Валеев одно время дразнил Царевной Несмеяной. И только брат додумался назвать ее Зимородком. Только он.
Елена захлопнула папку, чтобы прикрыть красочный снимок, полученный по почте. Письмо пришло из Владимирской области, там живет ее отец. Лист с зимородком вырван из книги, которая стоит в его доме. Лишь папа и мама могли слышать, как Толик называл ее Зимородком. Но мама в деревне не бывает. Не надо быть следователем, чтобы понять, что это письмо послал ей отец!
Зачем?
Как ловко он выкрутился, когда увидел ее у раскрытой энциклопедии птиц с вырванным листком: «Тебе нужна эта страница? Возьми. А можешь забрать всю книгу».
Зачем отец ее обманывал? Зачем сочинил историю, согласно которой Толик выжил? Он прислал весточку якобы от сына, забыв, что она не наивная девочка, а прожженный «следак», которого то и дело пытаются обмануть отпетые мошенники.
Одно смущало: отец говорил искренне. Как, впрочем, и Мальцева. Возможно, у отца тоже спасительная бредовая идея вытеснила из сознания ужасное преступление?
Елена посмотрела на часы. Пора ехать в психиатрическую больницу. Она договорилась с Красиным, что побеседует с Инной Мальцевой в его кабинете во второй половине дня, после обследования подозреваемой.
Войдя в кабинет психиатра, Петелина изумилась. Она увидела растерянного Красина с пластырем на голове. Одна из линз в его очках треснула. Аркадий Борисович топтался по хрустящим осколкам лежавшей на полу настольной лампы и беспомощно разводил руками:
— Как хорошо, что вы приехали, Елена Павловна. Я не знаю, что делать.
Глаза следователя оценили беспорядок в кабинете.
— Что здесь случилось?
— Беда. Настоящая беда!
— Аркадий Борисович, я ненавижу хруст стекла. Сядьте в кресло, успокойтесь и все расскажите! — потребовала Петелина.
— Сейчас, минуточку. — Красин сел за стол, извлек откуда-то бутылку причудливой формы, плеснул в стакан немного коньяка и сразу выпил. — Анестезия, — объяснил он, потрогав пластырь. Вновь налил себе коньяка и вопросительно посмотрел на следователя. — Вы будете? А мне лекарство не помешает.
— Что это значит?
— Инна. Это она.
— Это дело рук Мальцевой? — удивилась Елена. — Что произошло? Где она?
— Сбежала, — огорошил Петелину психиатр.
— Сбежала? Из закрытого отделения?
— Я привел Мальцеву из закрытого отделения в свой кабинет для обследования. Это обычная практика. К тому же вы собирались приехать. Где вам еще проводить допрос? Инна вела себя спокойно. И вот, когда я заполнял формуляр, она ударила меня по голове настольной лампой.
Петелина посмотрела на опрокинутую настольную лампу.