— В постели? Раньше ты для начала хотя бы в ресторан приглашал.
— Меня же ограбили, увели все деньги, — заныл режиссер.
— Возьми у папочки.
— Ты не представляешь, как родители переживают из-за украденных ценностей. Они стали ужасно щепетильны с деньгами. Вот начнем съемки, Сонин раскошелится — и хоть в Париж, я тебе обещаю.
— Наобещал уже.
— Я не скряга-продюсер, что зарабатываю — сразу трачу. У меня сейф маленький, а у него…
— У тебя все маленькое.
— Ты о чем?
Алена помнила, что их подслушивает ревнивый Рыков, и стала выпроваживать Чантурия:
— Иди, Гоша, ступай. Сегодня я не в духе.
Режиссер сопротивлялся:
— Все из-за денег? Я достану, найду способ.
— Когда найдешь, тогда и поговорим.
— У меня будут деньги!
В дверях гримерки появились Юшкевич и Фролова. Режиссер картинно откланялся.
— О каких деньгах он болтал? — бросила вслед ему гримерша.
— Гоша только и умеет, что болтать. А решения принимает Сонин.
— Утвердил?
— А по моему лицу не видно?
— Бедная девочка. — Юшкевич попыталась обнять актрису, но Алена грубо столкнула ее руки.
Марианна с бурчанием сгребла в охапку сценические платья.
— Платья ему не по вкусу, слишком закрытые. Подавай вырезы, декольте. Хочет, чтобы Черная демонстрировала свой бюст во всей красе. Я сделаю, пусть выбирает, но это будет уж точно не девятнадцатый век.
Над головой кто-то чихнул. Юшкевич и Фролова удивленно посмотрели вверх. Из-под навесного потолка появилась виноватая физиономия Рыкова. Он спрыгнул, а Ланская поспешила объяснить:
— Попросила рабочего проверить, нет ли скрытой камеры.
— Ничего нет. — Рыков мотнул головой и вышел.
Юшкевич перевела вопросительный взгляд на Алену:
— Что-то не припомню такого рабочего. Твой друг? — и, не дождавшись ответа, похвалила: — Ловкий парень.
25
Чуда не произошло, шантажист никуда не исчез и напомнил о себе ровно через два дня. Вадим Сорокин скривился от досады, читая сообщение: «Время вышло, сегодня в 20 ты отдашь 30», и подпись. Memento Mori — помни о смерти. Он помнил. Как у каждого актера у него было хорошо развито воображение, и он легко представлял себя с ножом в груди, с пулей в виске или удавкой на шее, как у Милены.
«Встречаемся на месте, где нашли МР», — пришло уточнение. Это был удар в открытую рану. МР — Милена Рудакова — садистское напоминание об угрозе разоблачения и бренности существования.