— Заметила. Вашего Дениса. Он грубо повалил меня на землю.
Колокол вскинул черную бровь и перевел взгляд на Лоськова. Во время завтрака помощник не проронил ни слова, однако сейчас требовались его объяснения.
— Мигнул дальний свет фар. Дважды. Я решил, что это предупреждение об опасности. И предпринял действия для спасения объекта.
— Спасибо. Объект отделался легкими синяками. — саркастически улыбнулась Петелина. — Кстати, кто мигал фарами?
— Я думал… — Лоськов перевел взгляд на Колокола: — Снаружи были наши люди?
— Нет, Денис. Елену Павловну охраняешь только ты. Других людей я не посылал.
— Ваши люди устроили спектакль? — дерзко предположила Петелина. — Сначала спасли меня из огня, потом от выстрелов. Рассчитываете на благодарность объекта?
— Я понимаю, Елена Павловна, у вас выработалась привычка рассматривать любые версии. Эта версия ложная. Хотя бы потому, что мы лишились удобного убежища. Теперь надо думать, где вас разместить.
— Я буду жить в своей квартире, — заявила Петелина.
— Хорошо, — недолго подумав, согласился Колокол. — Денис будет с вами. И не возражайте, это обязательное условие. Вот еще что. Ваш телефон сгорел, это повод сменить номер, чтобы надоедливый Валеев не отвлекал.
Колокол поднял со стола салфетку, под которой оказался новенький телефон. Вор кивнул Денису. Тот взял аппарат и сунул его в свой карман.
— Вот, значит, как. Не доверяете, — покачала головой Петелина.
— Мы договорились о правилах, — развел руками Колокол.
— Хотя бы в туалет мне можно одной? Без Дениса.
— Проводи, — приказал Колокол Лоськову.
— Я найду дорогу сама, — твердо отреагировала Петелина.
Колокол жестом остановил помощника.
Путь к туалетам вел в полуподвал. Там на соседних дверях красовались изысканные позолоченные таблички: дама в широкополой шляпе с пером и мужчина в цилиндре и фраке.
Елена толкнула дверцу в дамскую комнату. Санузел оказался индивидуальным и просторным. Елена придирчиво посмотрелась в большое зеркало, оценивая свой внешний вид, и увидела краем глаза, что в туалет бесцеремонно вваливается мужчина. Она обернулась, что выразить возмущение, но не успела.
— Тихо, — шепнул мужчина, прикладывая палец к губам и защелкивая замок входной двери.
Глаза Петелиной расширились. Она узнала вошедшего.
33
Скорость снизилась. Гладкая дорога под колесами фургона сменилась ухабами и выбоинами. Теперь каждый толчок отдавался болью в сдавленных ребрах Марата Валеева. Он по-прежнему лежал на жестком полу фургона со связанными скотчем руками и повязкой на глазах. На нем сидел кто-то грузный и на каждый возглас Валеева бухал кулаком пленнику по почкам. Желание задавать вопросы быстро испарилось, тем более что отвечать на них никто не собирался.
После короткой езды по бездорожью фургон остановился. Валеева выволокли из машины и сдернули с головы повязку. Он увидел, что находится на заброшенной стройке в окружении троих мужчин в черной одежде, с закрытыми масками лицами.
— Кто вы такие? Что вам нужно? — вырвались у оперативника давно напрашивающиеся вопросы.
Один из мужчин держал его под прицелом пистолета, другой перерезал липкую ленту на его запястьях, третий указал на вход в недостроенный, обветшавший корпус, исписанный граффити, и приказал:
— Ступай вперед!
Вот и ответ на главный вопрос. Его привезли на заброшенную стройку, чтобы покалечить или грохнуть. За что? Кто хочет его смерти?
Марат незаметно сжал и разжал освобожденные руки. Мышцы работают. Впервые после пленения у ресторана он почувствовал себя относительно свободным. Его собственный пистолет отняли сразу же и, кажется, угрожали именно им. Один против трех — бывало и хуже, можно рискнуть — оценил ситуацию Марат. Если ствол только у одного, то…
Однако его намерения не остались незамеченными. Самый мощный похититель, сидевший на нем в пути, достал пистолет, демонстративно защелкнул на ствол глушитель и повторил команду: