Арсен Колокольцев с минуту внимательно изучал Петелину, затем произнес:
— На Благовест.
— Я не угадала?
— В звоннице будет десять колоколов. Самый крупный называется Благовест. И еще одно уточнение. Пожертвования я перечисляю через банк в фонд восстановления храма. Так больше уверенности, что деньги не прилипнут к нечистым рукам. А в остальном правильно. Храм — рядом с моим домом. Объявлен сбор средств на восстановление колокольни со звонницей.
— Ах, вот в чем дело! Вы нацелились на самый большой колокол. Удобно. Чем крупнее пожертвование, тем больше окажется на положительной чаше ваших небесных весов.
— Все мы в долгу перед Богом. Только мучаемся, как отдать долг.
— Вы слишком буквально понимаете слово «долг». Рассчитываете, что на главном колоколе отольют ваше имя?
Арсен Колокольцев поморщился:
— Пожертвования я осуществляю анонимно. Бог в курсе, это главное. Признаюсь, жду не дождусь дня, когда услышу звон колоколов из своего окна. А пока я наблюдаю, как колокольня постепенно тянется к небу, и верю, что ТАМ, — Колокол уважительно указал вверх, — добрые дела зачтутся.
— Удобная теория.
— Ментам тоже нелишне думать о Боге. Оперативники — хуже беспредельщиков. У них ни стыда, ни совести.
— Не преувеличивайте, — обиделась за коллег Петелина.
— Вы обратили внимание на мой костюм?
— Сидит как влитой. Наверное, дорогой. Пошит по индивидуальному заказу.
— Верно. Но вы не заметили одну особенность. В моем костюме нет карманов. Ни внутри, ни снаружи. Все клапаны — лишь имитация. Догадайтесь, почему?
Губы следователя дрогнули в сочувствующей улыбке:
— Чтобы не подбросили наркотики при задержании.
— Вот! Вы сами расписались в беспределе людей в погонах. Хотите расскажу, сколько менты берут и за что?
— Как-нибудь в следующий раз. Вы меня пригласили только на завтрак?
— Мы должны обсудить, как идет расследование. Я свою часть поиска выполнил. Никто из воров не причастен к ограблению банка.
— А вы не думали, что Бахлин мог инсценировать ограбление? Присвоил ваш общак, а грабителей выдумал?
Колокол пристально посмотрел на следователя. Его взгляд был суров, а голос сух:
— Жизнь научила меня разбираться в людях, Елена Павловна. Впрочем, как и вас. Если охарактеризовать Бахлина одним словом, что бы вы сказали?
Елена вспомнила страх Бахлина перед разговором с Маратом. Да и в происшествии с банком его беспокоила не столько потеря денег, сколько реакция Колокола.
— Бахлин трус, — коротко ответила она.
— Вот! Чтобы отважиться на такую дерзость, как вы предположили, — нужно быть смелым. Наглым и смелым. Разве Бахлин такой? — Колокол покачал головой. — Нет, это не он. И не блатные. Банк ловко обнесли бывшие менты или кто-то из органов. Грабители знают вас и боятся.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что это они пытались вас сжечь.
Несколько минут прошло в молчании. Елена заново переживала те ужасные минуты. Арсен Колокольцев пил чай. Отставив чашку и промокнув губы салфеткой, он поинтересовался:
— Денис доложил, что после пожара в вас стреляли. Вы кого-нибудь заметили?