22
В школу-интернат в Одинцово, где воспитывался погибший Алексей Матохин, Валеев выехал ранним утром и, возвращаясь в Москву, попал в плотный поток автомобилей на Можайском шоссе.
– Да что ж вы электричками не пользуетесь? – сердился оперативник, перестраиваясь из ряда в ряд.
Убедившись в бесполезности таких маневров, он набрал телефон Петелиной и первым делом пожаловался:
– Лена, я ползу как черепаха.
– Как расследование?
– Продвигается с такой же скоростью. Фотографию Алексея Матохина в интернате опознали. Парень жил сам по себе, близких друзей не имел, часто срывался в Москву.
– Одиночка? Для подростков это не характерно.
– Матохин подворовывал в магазинах рядом с Киевским вокзалом и вполне логично рассудил, что один тихий мальчик меньше бросается в глаза, чем стайка шумных подростков. Два дня назад он смылся с занятий и так и не вернулся. Я думаю, из воспитанников интерната в похищении Богдановой больше никто не участвовал.
– Откуда такая уверенность?
– Интернат небольшой. Я опросил многих сотрудников, а главное – поваров на раздаче. Они подтвердили, что вчера во время обеда присутствовали все воспитанники кроме Матохина. Обед в интернате начинается в час дня и длится около получаса, а штурм у нас случился в два. Оказаться возле заложницы и уйти с деньгами ребята физически не могли. Хоть на машине, хоть на электричке никак не успеть.
– Я рада, что нам не придется ловить школьников. Достаточно студентов.
– Это говорит твоя интуиция или…
– Факт! Мы вычислили того, кто скрылся через коллектор.
– Да ну? И кто же это?
– Студент Игорь Рощин. Экспертизой доказано, что именно он пользовался найденной в коллекторе одеждой.
– Он мне сразу не понравился из-за своих дурацких вопросов. Рощина уже взяли?
– Этим предстоит заняться тебе.
– А Майоров? Я в пробке, доберусь нескоро.
– Ваня комплексует. Боится, что после задержания Рощин окажется в синяках.
– Каких синяках?
– У нас проблема. Майорова обвинили в превышении силы при задержании подозреваемого.
– О чем ты говоришь?
– Со вчерашнего дня кое-что произошло. Наш клиент Олег Белов оказался задирой. Он заявил, что его избили при задержании, и продемонстрировал журналистам ссадины и синяки на своем теле. Уже вышла газетная статья.
– Это подстава! Вчера он не жаловался.
– Тем не менее Майоров признался, что Белов упал с лестницы. А сам или с чьей-то помощью…
– Ты пойми, мы оперативники и не должны быть нежными по определению.
– Вот именно. А иногда так хочется нежности, Валеев…
– Лена, – смутился Марат, поняв, что слово «нежность» использовано в совершенно другом значении.
– Хватит спорить! Я знаю, что ты целиком и полностью на стороне своего напарника. Но суть не в этом. По нашу душу прислали проверяющего. На нашей совести смерть заложницы, а не только эти паршивые синяки. Всё очень серьезно, Марат.