Гомельский повернулся на женский голос. Он увидел Елену – в красной блузке, черной юбке-карандаше, туфлях на высоких шпильках – и вспомнил, что произошло.
– Без юбки ты выглядишь лучше, – процедил он.
Петелина остановила ринувшегося в бой Марата. Гомельский усмехнулся, вспомнив о своей профессии.
– Так, вы влипли. Разбой, самоуправство, проникновение в жилище без судебного решения. Достаточно? – Он увидел, как Майоров складывает в сумку ноутбук, планшетник, телефоны, карты памяти и компьютерные диски. – И незаконный обыск. Да я засужу вас по полной, менты!
Елена спокойно возразила:
– Как адвокат ты должен знать, что проникновение сотрудников полиции в жилые помещения без судебного решения допускается, в частности, для задержания лиц, подозреваемых в совершении особо тяжких преступлений.
– Ха-ха! Ты ничего не докажешь, Петля. Я выскользну из твоей удавки.
– Ты преподнес мне хороший урок с умными часами. Я тоже приобрела такие. – Елена сдвинула рукав и продемонстрировала новые часики. – Здесь записано твое признание в убийстве родителей.
– Ах ты, сука! – всполошился адвокат, но сразу же взял себя в руки. – Какое признание? Это вымысел. Я собираюсь писать детектив! Твое начальство засмеет тебя с такими доказательствами.
– Ты упоминал, в какой именно пакет сунул нож и ветровку?
– Что?
– Да ты и сам этого не помнишь. А я знаю. В серый пакет «адидас».
Глаза адвоката сузились, сосредоточившись на воспоминаниях, а затем испуганно распахнулись.
– Вспомнил, – догадалась Петелина. – Этот пакет у нас в лаборатории вместе с «выдуманным» ножом и испачканной кровью ветровкой. Биологические материалы прошли экспертизу, и у меня имеется заключение.
– Ты врешь! – вскочил Гомельский.
Валеев скрутил адвокату руки и защелкнул на них наручники.
– Денис, что ты так беспокоишься, если история вымышлена? – заглянула в глаза Гомельскому Елена. – Тебе стоит подумать об адвокате. Или ты сам блеснешь красноречием?
– А ты начинай искать новую работу! Я сообщу об улике, которую ты продала за видеофайл с твоим личиком.
– О чем ты? – Петелина изобразила удивление и поддела носком сумку с ноутбуком и информационными носителями. – Здесь нет никакого файла обо мне. И не будет. А если тебе так понравились гильза с патроном – оставь их себе. У нас таких много в тире. И марки, конечно, я тоже забираю.
– Лживая сука!
– Себя ты, разумеется, называешь хитрым. Кстати, спасибо за урок. Все, что не убивает, делает нас сильнее.
– Ты уверена, что не убивает? – странно ухмыльнулся Гомельский, вспомнив о дежурившем под окнами Алексе.
Контуженый вояка, словно выпущенная ракета с автономным наведением, поразит цель при любом исходе.
Адвокат затих и уже не сопротивлялся, когда за ним прибыл наряд полиции. Молодых полицейских взволновал эффектный, сексуальный вид следователя. Они слушали указания Петелиной, невольно ощупывая взглядом ее фигуру. Ревнивый Валеев читал в их глазах плохо скрытую мысль: «Я бы от такой не отказался».
Петелина и Валеев покинули квартиру адвоката первыми, оставив старшего лейтенанта Майорова утрясать формальности. Марат нес сумку с гаджетами.
– Я жутко перенервничала, – призналась Елена. – Мне нельзя садиться за руль. Отвези меня на работу.
– В Следственный комитет? – уточнил Валеев.
– Надо это подчистить. – Елена указала на сумку. – Я же говорила, чем Гомельский меня шантажировал.
Баюкин-младший, затаившийся в «дэу», заметил женщину-следователя. «А вот и Петля! Она угрожает моей свободе. Не станет ее – и некому будет предъявить мне обвинение».
Алекс вынул пистолет из-за пазухи, снял с предохранителя и положил на соседнее сиденье. Оружие должно быть наготове. Скоро оно понадобится.