Гомельский посмотрел в глаза Петелиной. Он искал поддержки, но на этот раз женщина промолчала.
– Несколько дней я прожил в жутком страхе. Если свидетель объявится, моя версия полетит к черту! И следователь припомнит, что первым словом в ответе на вопрос «Кто убийца?» было мое имя! Но потом я понял: свидетель не объявится, ведь он украл марки! Однако его нужно было найти, чтобы избавиться от угрозы. Я старался забыть прошлое, сменил фамилию. Не пошел работать в престижную контору, стал адвокатом по уголовным делам. Я рассчитывал разыскать следы похитителя марок в среде уголовников. Вернуть марки и устранить свидетеля было моей главной целью.
– И ты этого добился.
– Ты знаешь, с годами любой страх притупляется. Я убедился, что выгоднее защищать бизнесменов и чиновников. Когда питерские чиновники массово потянулись в столицу и заняли высокие кабинеты, я переехал в Москву. И встретил тебя.
Под изменившимся мужским взглядом Елена вспомнила, что стоит перед убийцей без блузки и в расстегнутой юбке.
Гомельский поднялся с дивана и произнес:
– И сейчас я хочу заполучить не только марки.
Марат Валеев примчался к жилому комплексу «Утес». Подыскивая место для парковки, он заметил служебную машину, закрепленную за их отделом. Пустой автомобиль стоял около кофейни. Внутри заведения за столиком у витрины Валеев увидел скучающего Ивана Майорова. Марат, подобно сквозняку, ворвался в кофейню и одарил напарника пристальным вниманием.
– Ты что здесь делаешь?
– Пью кофе. Третью чашку. – Широкая улыбка Майорова свидетельствовала о том, что он безмятежно проводит время.
– Здесь что, лучший кофе в городе?
– На улице купоны раздают: закажи две чашки – третья в подарок. Ты взял купон?
– Взял, только другой. Собери три крышки от унитаза – получишь рулон туалетной бумаги! – Валеев сел за стол и грубо отодвинул чашки. – Если ты собрался врать напарнику, напрягись и делай это лучше. Повторяю вопрос. Ты зачем сюда приперся?
Иван убедился, что Марат взвинчен и настроен решительно.
– Меня Петелина прислала. Только просила не рассказывать тебе об этом, – признался старший лейтенант.
– В кафе?
– Я должен следить за окнами.
– Какими, на хрен, окнами?
– Четыре торцевых на десятом этаже. Елена Павловна прошла вдоль них, чтобы я ее заметил. – Ваня указал сквозь витрину на серый каменный дом с огороженной территорией. – Отсюда хорошо наблюдать.
– Что конкретно Елена тебе поручила?
– Если свет в окнах погаснет, я должен ворваться в квартиру семьдесят четыре и спасти ее.
– Спасти?! И ты тут сидишь, лакаешь дармовой кофе, когда Лена просит о помощи!
– Она предупредила, что я должен сделать это не раньше, чем погаснет свет.
– А я ждать не буду. – Валеев ринулся к выходу.
– Погоди, Марат! – Иван поспешил за напарником и схватил его за руку уже на улице. – Мы можем сорвать операцию.
– Какую, к черту, операцию?! Ты хоть видел, в какой одежде она туда пошла?
– Видел.
– Ну!
– Туфли, я тебе скажу… А чулки – просто отпад.
– Хватит об одежде! Давай по делу.