– Это было давно.
– Сегодня ко мне на допрос доставили некоего Кильпа. Представляешь, в подкладке его пиджака мы обнаружили старинные марки!
– Он таскал их с собой. Вот сука!
– Ты его знаешь?
– Какие марки ты нашла?
– Предположительно из коллекции твоего отца, Валентина Леонидовича Брикмана. Я хотела с тобой проконсультироваться.
– Они у тебя? Покажи!
– Вот копии. – Петелина достала из сумочки сложенные бумаги.
Адвокат вцепился в протянутые листы, нервно перебирая их.
– Эти марки принадлежат мне. Они мои!
– Я пока что разбираюсь. Вероятно, они станут уликами в уголовном деле.
– К черту дело! Отдай мне марки!
– Это след. Марки могут вывести на убийцу твоих родителей.
– На убийцу? Кильп что-нибудь рассказал?
– Пока молчит. Но я умею вытягивать информацию. Кстати, верни-ка мне видеозапись, как обещал.
– Да, ты умеешь… – задумался адвокат. – Вот что, знаменитая Петля. Мне наплевать на эту пулю и на идиота, стрелявшего в сутенера. Можешь посадить его, если поймаешь. За видео ты отдашь мне марки. Все марки моего отца! Завтра же! Безо всякого расследования.
– Ты не хочешь найти убийцу?
– Родителей уже не вернешь. А марки – это память.
– Когда у меня пропал брат, я восемнадцать лет его искала. И он вернулся.
– Ты намекаешь на то, что я как адвокат мог бы давить на следствие или сам заняться поисками убийцы?
– Убийца должен получить по заслугам.
– А я хочу забыть об этом ужасе! Верни мне марки – и дело с концом!
– Марки так важны для тебя?
– Да ты хоть представляешь, сколько они стоят?!
Елена потупила глаза, придвинулась к Гомельскому и положила руку ему на колено.
– Ты получишь марки. Обещаю.
– А ты получишь видео.
– Денис, я смотрела это видео и вспоминала… Вспоминала наши встречи. И вдруг поняла: мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.
– Даже с крутым опером?
– Я его списала.