Вот почему девушка до сих пор жива. Гребенкин не просто убийца, а насильник! Прежде чем расправиться с жертвой, он решил с ней позабавиться.
Эх, черт! Жаль, что рация осталась в машине, по инструкции нужно вызвать подкрепление. Конечно, преступника можно взять и в одиночку, но надо помнить, что Гребенкин вооружен и может прикрыться пленницей. Если что-то пойдет не так, придется отдуваться перед начальством.
Майоров вспомнил о телефоне. Надо вызвать Валеева. Или хотя бы посоветоваться с ним. Опытный напарник уже попадал в подобные ситуации.
Старший лейтенант достал мобильный и отступил на несколько шагов. Под ботинком предательски хрустнул осколок стекла. В ту же секунду возня в комнате прекратилась. В наступившей тишине Ваня различил звук, похожий на щелчок затвора.
Подмогу вызывать поздно, он обнаружен. Хотя, если поразмыслить, откуда Гребенкину знать, что в оранжерею сунулся именно оперативник? А если это…
– Лиза, ты здесь? Это я, Олег Дерябин! Аспирант, друг Стелы. Помнишь меня? – решился на хитрость Иван.
Он отошел от двери, уже не стараясь ступать бесшумно. Пальцы обеих рук лихорадочно набивали на телефоне сообщение: «мгу ботан сад…» Из комнаты послышался шепот. Майоров приободрился. Не иначе Гребенкин спрашивал у девушки о существовании Олега Дерябина. Иван припомнил разговор с аспирантом и добавил пару деталей для убедительности.
– Я здесь раньше флоксы выращивал, метельчатые. Новые сорта выводил.
Пальцы оперативника тем временем дополнили текст сообщения: «оранжерея девица…»
– А как они пахнут! Тут окна всегда закрыты, и аромат стоял, голова кругом… – продолжал сочинять Иван.
– И ты стой! Не шевелись! – Из комнаты выскочил Гребенкин и направил пистолет на Майорова.
– Спокойно, я полицейский. Без глупостей, – предупредил оперативник.
– Я догадался, что не ботаник. Как же цветы опылялись, если окна закрыты? Для интимного процесса пчелки-бабочки нужны. – Гребенкин заметил смартфон в руке Ивана и приказал: – Брось трубку!
– Спокойно. – Майоров попытался выиграть время и вслепую нажал кнопку, отправляя недописанное сообщение.
– Бросай!
– Лови!
Майоров принял неожиданное решение и швырнул телефон Гребенкину. Преступник инстинктивно попытался поймать дорогой смартфон. Оперативник воспользовался секундным замешательством: он бросился вперед, сбил Гребенкина с ног и обезоружил его.
Сидя на поверженном противнике, Майоров подобрал телефон. Разбитый аппарат не работал.
– Вот черт! Что ж ты такой косолапый, – расстроился Ваня.
Майоров втолкнул Гребенкина в комнату и приковал наручниками к кровати. Девушка испуганно пялилась на новое лицо.
– Все закончилось. Я из полиции. Сейчас помогу.
Оперативник срезал веревки и освободил девушку. Лиза, морщась, растирала следы на запястьях. Ее глаза с болезненным любопытством косились на оперативника. Иван объяснил это смущением. Девушка лежала со спущенными джинсами. На матовой коже внутренней поверхности бедра выделялась крупная родинка.
– Ты цела? – спросил Майоров.
Девушка неопределенно пожала плечами.
– Приведи себя в порядок.
Иван отвернулся и переключил внимание на пойманного преступника. Озлобленный Гребенкин безуспешно елозил наручниками по металлической перекладине. Кровать сотрясалась от его движений.
– Ах да. Забыл представиться и зачитать ваши права. Старший лейтенант Иван Майоров. Вы задержаны по подозрению в убийстве. Вы имеете право хранить молчание…
За спиной оперативника возилась освобожденная девушка. Майоров заметил, что взгляд задержанного изменился. Вместо бессильной злобы в нем нарастал неподдельный интерес.
– Любуешься девчонкой, извращенец? Смотри на меня!
Взгляд Гребенкина кольнул зрачки Майорова и тут же сместился выше плеча полицейского. Почувствовавший неладное, оперативник стал поворачивать голову. Но было поздно!