Во весь кадр Елена увидела лицо с заплывшим глазом и не сразу догадалась, что это Марат. Причиной были не разбитые губы, кровоподтеки и следы побоев, а взгляд – безвольный и потухший, совершенно не свойственный эмоциональному Марату.
Камера отъехала. Марат стоял коленями на полу, подвязанный за растянутые руки к потолку. Веревки не позволяли ему упасть. Подошли двое в защитной форме, масках и черных перчатках.
Голос за кадром приказал:
– Починати.
Садисты стали по очереди бить пленника кулаками в живот и лицо. Марат дергался при каждом ударе и тихо стонал.
Снимавший избиение начальник был зол:
– Вздумала меня обмануть! В останний раз подивись на своего Валеева. Ему конец!
– Не бейте! Остановитесь! – взмолилась Елена, словно ее могли услышать.
Удары не прекращались.
– Ты не выполнила условие. Из-за тебя он помрет. Медленной и мучительной смертью.
– Нет! – вскрикнула Елена.
Избиение продолжалось.
– Нет! Прекратите! Прошу!
Новый удар, и голова Марата безвольно повисла. Садисты взглянули на командира и отошли. Начальник, снимавший на телефон, развернул камеру.
Теперь Елена видела его лицо. Разъяренный мужчина тыкал пальцем и обращался к ней:
– Ты меня бесишь! Ты бесполезная! Ты не хочешь, чтобы он жил! Валеев сдохнет, когда я захочу!
Видео закончилось.
Ошеломленная Настя уставилась на маму:
– Мама, что с Валеевым?
Елена бросилась писать сообщения. «Не надо. Пожалуйста. Я все сделаю». Сообщения не доставлялись. Она нажала значок вызова. Прижала трубку, ждала, готовая умолять, но виртуальный номер сразу сбрасывался.
– Мама, Валеева убьют?
– Не говори так! Не говори!
За стенкой запищал ребенок.
– Мы Сашу разбудили, – растерянно констатировала дочь.
Елена зашла в детскую. В груди было пусто, в голове отчаяние. Взяла большого малыша на руки, как младенца, и стала убаюкивать. Малыш успокаивался, Елена приходила в себя. Наклонилась, уложила Сашу в кровать. Посидела рядом для верности и чтобы самой собраться с мыслями. Прикрыла дверь, ушла на кухню, набрала телефон Шумакова.
Отчаяние сменилось сосредоточенностью: надо что-то делать.
– Лена? – удивился Шумаков ночному звонку.
– Как так? Почему? – промолвила она.
– Ты уже знаешь. Откуда?
– Пришло сообщение.