– Кира, – нехотя призналась дочь.
Елена отпрянула. Слишком часто это имя слышит она в последнее время. Петелина уточнила:
– Кира Сорокина, которая была в машине с адвокатом Гомельским?
– Они меня подвезли. Мы познакомились, – оправдывалась Настя. – Ты помяла их «мерс»! Мне, что, надо было их обхамить?
– Та-ак. Адрес студии! – потребовала Елена.
– Ну вот, я буду стукачкой!
– Ты будешь студенткой. Снова!
– Мама, ты закроешь студию? Арестуешь их?
– Я дам им работу.
– Какую?
– Лучше тебе не знать! – выпалила Елена.
Настя плюхнулась на кровать, уткнулась в телефон и переслала адрес студии.
– Пожалуйста, – прошипела дочь.
В комнату вошла встревоженная Ольга Ивановна с Сашей.
– О чем вы тут ругаетесь? Какое видео? Какая студия?
Елена заметила у мамы новую прическу и перевела разговор на приятную тему:
– Тебе идет. Повернись. Сзади вообще классно! И цвет удачный.
Ольга Ивановна зарделась:
– Хотелось что-то поменять. Еще бы похудеть немножко.
Счастливый вид помолодевшей матери заставил Елену вспомнить о своем горе.
– Мама, Валеев в плену, – неожиданно призналась она.
Все затихли, даже Саша. Елена обняла малыша, опустилась на кровать и заплакала. Ольга Ивановна присела рядом, обняла взрослую дочь за плечи. Настя прильнула к маме с другой стороны. Саша удивленно взирал на трех плачущих женщин, пока не захныкал сам.
Глава 35
Елена вошла в ванную, плеснула воды в лицо и посмотрелась в зеркало. Отвратительный вид! Бессонная ночь и слезы в подушку оставили отеки под глазами и углубили морщинки. Нет, так не пойдет! Слезами делу не поможешь. Она должна быть в форме. Буквально!
Петелина вымыла голову, высушила волосы и достала из шкафа служебную форму майора юстиции. Белая блузка с галстуком-бантом, прямая юбка и жакет с погонами придали ей уверенности. Приталенный жакет застегнулся идеально – вот что значит вчера не поужинала. Она на службе и должна выполнять свои обязанности несмотря ни на что.
Однако сосредоточиться на рабочих моментах удавалось с трудом, тяжелые мысли о не отпускали. Как там Марат? Сможет ли она его вытащить из плена?
На совещание у полковника Шумакова Петелина оставалась погруженной в свои мысли, инициативы не проявляла, отвечала односложно лишь на прямые вопросы. Левой рукой она подпирала голову, а правой что-то писала в блокноте.
От Шумакова не укрылось ее состояние и после совещания он попросил Петелину остаться.
– Лена, я понимаю, тебе сейчас трудно думать о работе.
Она подняла глаза, хотела возразить, но Шумков ее остановил: