— Я приехала поговорить с Вероникой. Прояснить ситуацию в связи с новыми обстоятельствами, — сообщила следователь и вошла в квартиру.
— Мне звонить адвокату? — суетился Некрасов.
Он нервно пятился и демонстративно размахивал телефоном. Токарева твердой рукой оттеснила взволнованного гражданина от следователя, показывая всем видом, что она контролирует его движения и готова применить силу.
Петелина предупредила Некрасова:
— Адвокат — ваше право. Но тогда допрос будет официальным, и мы продолжим его в полицейском управлении, куда придется доставить Веронику, — предупредила следователь.
Ей не хотелось затягивать волокиту. Вчера на молчуна Антонова потратила два часа — и все без толку.
— А я не против поболтать, — откликнулась из комнаты Вероника. — А то все одна да одна, разве что сосед заглянет. А теперь и папа примчался, и доблестная полиция скучать не дает.
Петелина прошла в комнату, оценила бравый вид девушки в инвалидном кресле и сказала:
— Вот о соседе и поговорим, о Николае Степановиче Данченко.
— О! Данченко теперь знаменит. Такое придумал, я не ожидала, — с наигранной похвалой отозвалась девушка.
— Вероника, предлагаю поговорить серьезно. Кто первым из вас решил отомстить Панину?
— Какая разница? — дерзко ответила девушка. — Мы оба пострадали. Я надеялась, что ублюдок Панин сдохнет в тюрьме, а он, гад, вышел. Посмотрите на меня и на него — разве это справедливо?
— Понятно. — Следователь сохраняла спокойствие. — Вас оскорбило освобождение Панина, и вы вместе с Данченко решили его убить?
Вероника шлепнула ладонями по инвалидной коляске и кивнула:
— Я бы с радостью его прикончила, но как?
Ее отец спешно вмешался в разговор:
— Вероника, убийство вы не планировали, не наговаривай. Ты просто сделала сайт. Только сайт и все.
— А что я еще могу, — согласилась дочь. — И Николай Степанович по характеру не смог бы прикончить Панина. Он говорил, что для нас лично педофил угрозы уже не представляет, а вот для всех детей, для их мам, отцов, дедушек, бабушек, для общества в целом Панин по-прежнему опасен. Пусть народ и решает, как с ним поступить. Народ вынесет приговор, а дальше будет действовать автоматика.
— Вы запланировали убийство с применением технических средств, — констатировала следователь.
— Никакого убийства! — воскликнул Некрасов. — Все по-честному! Решил бы народ помиловать Панина, так бы и было.
— Конечно! — подтвердила Вероника и добавила: — К счастью, народ у нас умный.
Искренность девушки импонировала Петелиной. Она не стала настаивать на обвинении в умышленном убийстве и спросила:
— В чем заключалось ваше личное участие?
— Я подготовила программную часть акции, — призналась Вероника.
— Нет, это сделал я! — возразил ее отец.
— Папа, ты только подсказал, как запутать следы в интернете, чтобы не попасться.
— Молчи, Вероника! — Некрасов повернулся к Петелиной. — Я официально заявляю, что сайт Sud Naroda разработал я. Вероника им только пользовалась. На дальнейшие вопросы я отвечу в присутствии адвоката.
Петелина посмотрела на отца, на дочь и все поняла. Некрасов знал, что Вероника задумала особенную месть для педофила, отговаривал ее, но убедившись, что дочь не остановить, помог техническими советами, чтобы ее не вычислили.
— У меня остался единственный вопрос: где находится это место? — спросила следователь и указала на монитор с включенным сайтом Sud Naroda.
— Я не знаю, — пожала плечами Вероника. — Данченко мне не говорил.