Тусклый свет резанул глаза. В зеркале на меня смотрел мужчина, в глазах которого отражалось слишком многое.
Боль. Гнев. Желание. Тоска.
Я вымыл лицо, провёл рукой по щетине. Надо бы побриться.
Серые, почти потемневшие глаза, щетина, напряжённая линия челюсти. Тёмные круги под глазами напоминали о ночах, наполненных кошмарами и ненавистью к самому себе.
Я хотел её.
Тессу.
И ненавидел её за это.
Она вцепилась в моё сознание, проросла в мыслях, не оставляя мне ни шанса на покой.
Но внизу ждала другая проблема — мама.
Её вечное беспокойство, её попытки спасти меня от того, чего спасти уже невозможно. Для неё я всё ещё тот самый мальчишка, которого нужно оберегать.
Как же это бесило.
Я быстро привёл себя в порядок, надел рубашку, закатал рукава, выехал из комнаты.
Внизу отец что-то говорил по телефону, а мать уже ждала меня с чашкой кофе.
— Александр, нам нужно поговорить.
Я медленно поднял на неё взгляд.
— О чём?
— О тебе. О твоей жизни.
— Со мной всё в порядке.
— Нет, не в порядке.
Я стиснул зубы.
— Виктория, — вмешался отец, — не сейчас.
Но мать продолжила:
— Я вижу, что ты мучаешься. Ты отдаляешься от нас, от семьи, от всего мира.
— И? — холодно бросил я.
— Может, тебе стоит впустить кого-то в свою жизнь?
Я замер.
— Ты говоришь, будто у меня нет женщин.
— Есть ли?
Тишина.
Я не ответил.