Я смотрел на неё — и понимал, что никогда, ни одна картина в жизни не была прекраснее.
Как же она красива…
Даже когда тихо сопит, как ребёнок. Даже когда откидывает голову чуть назад, открывая линию шеи, которую я хочу целовать каждую ночь.
Я смотрел на её тело, на светлую кожу, на плавные изгибы — и у меня внутри поднималось чувство, которое трудно описать.… именно то тёплое, настоящее чувство, которое бывает только к своей женщине.
Скоро она станет моей женой.
И чем больше я смотрел на неё, тем сильнее понимал — я не ошибся, когда попросил её отца о благословении. Это было решение, которое казалось импульсивным… но оказалось самым верным в моей жизни.
Я сделаю всё, чтобы эта женщина была счастлива со мной.
Чтобы её глаза всегда светились, когда она смотрит на меня.
Тесса спала крепко, дышала глубоко. Я аккуратно выскользнул из-под её руки, поднялся, по привычке опираясь на силу рук, и отправился в душ.
Я не хотел, чтобы она видела, как я перетаскиваюсь в кресло. Не то что бы стеснялся… простоещё не время показывать ей эту часть меня. Не хочу, чтобы жалость коснулась её взгляда хотя бы раз. Я наклонился, убрал прядь со щеки. В груди поднималась тёплая, глубокая волна — такое ощущение бывает только рядом с человеком, ради которого готов отдать всё.
Пока она спала, я заказал завтрак: запеканку, ягоды, немного сладостей, кофе… и, конечно, вишнёвое мороженое — маленькая слабость моей девочки.
Персонал накрыл стол в гостиной — аккуратно, тихо.
Принесли орхидеи — белые, чистые, такие же невинные, как она, когда спит рядом со мной.
Я уже собирался вернуться в спальню — лечь рядом, поцеловать её в щёку, медленно, нежно разбудить…
И тутраздался телефонный звонок.
На экране — Мэйсон.
Что ему нужно так рано?
Я ответил, взгляд всё ещё был на двери спальни.
— Мистер Уинтерс, доброе утро, — голос Мэйсона дрожал.
— И тебе доброго утра, Мэйсон. В чём срочность? — спокойно, без тепла.
— Тут такое дело, босс… — он замялся.
Я почувствовал, как внутри что-то дернулось — неладное всегда чувствуется заранее.
— Переходи сразу к сути, Мэйс, не мямли.
Он сглотнул, это слышно было даже через динамик.
— Да-да… дело в том что…
Его неуверенность начала выбешивать.
Внутри поднялось раздражение.
— Всё, Мэйсон, давай потом, как соберёшься с мыслями, — сказал я резко. — У меня сейчас дело есть поважнее твоих невнятных разговоров.
Я уже собирался отключиться.
И тут он сказал: