Ни один аргумент в голове не находил слов — только тихий, внутренний шёпот: останься.
Обошла кровать и легла рядом.
И не успела выдохнуть, как его рука притянула меня к себе. Крепко. Почти властно. Он прижал меня к себе так близко, что я чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань. Его кожа горела, а дыхание было сбивчивым. А грудь часто вздымалась, и я слышала, как глухо бьётся сердце где-то под моей ладонью.
Я коснулась его ног под одеялом — и вздрогнула.
Холодные. Почти ледяные. Сердце сжалось.
— У тебя очень холодные ноги, — сказала я, нахмурившись.
— Тебе это мешает? — хрипло ответил он, приоткрывая глаза. — Нет, просто… это неправильно. Их нужно согреть.
Он что-то пробурчал, но не остановил меня.
Я приподнялась, раскрыла одеяло, и, увидев насколько холодны его ноги, почувствовала тревогу. Взяла с тумбочки свой крем, капнула немного на ладони и начала растирать. Медленно. Тёплыми движениями, от лодыжек вверх, чтобы вернуть кровь, чтобы прогнать этот чёртов холод из его тела.
— Тесса, какого чёрта ты делаешь? — его голос стал ниже, опаснее.
— Спасаю тебя, Уинтерс, — бросила я. — У тебя плохое кровообращение. Если это запустить, завтра можешь вообще не подняться с постели.
Он тихо выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Я попросил остаться не для того, чтобы ты мне массаж делала. Я хочу, чтобы ты была рядом. Просто рядом.
Я не подняла глаз, всё ещё растирая ему ноги.
— Яи естьрядом. Но сейчас тебе нужен уход. — Не нужен мне твой уход, — рыкнул он. — Для этого я найму специалистов.
Я застыла.
— Значит, мне уйти? — произнесла я, глядя прямо в его глаза.
Всё замерло.
Мир, дыхание, время. Если он сейчас скажет «да», я рассыплюсь на тысячу мелких осколков прямо здесь, на его полу.
— Нет, — наконец выдохнул он. Голос низкий, хриплый, с оттенком усталости. — Просто будь рядом. Не крутись вокруг меня как сиделка. Вернись в кровать. Обними меня. И всё. Я просто хочу почувствовать, что ты здесь.
Разве я многого прошу?
Воздух вылетел из лёгких.
Эти слова… они были… Просто откровенность в чистом виде.
Я молча кивнула.
Осторожно укрыла его ноги, вернулась на кровать. Он поднял руку, приглашая меня ближе. Я легла рядом, скользнув под его руку. Он обнял меня, так крепко, будто боялся, что я исчезну.
Его грудь — горячая, тяжёлая, сильная.
Я прижалась к нему, чувствуя, как каждая мышца его тела напряжена. Он положил подбородок мне на макушку, дыхание обжигало кожу.
— Я обожаю твой запах, — прошептал он. — Ты знала? Я узнаю тебя с закрытыми глазами. Из тысячи. Даже в темноте.
Я только улыбнулась, не в силах вымолвить ни слова.
Мои пальцы машинально рисовали узоры на его груди — круги, линии, символы, которых не существовало. Это было почти молитвой.