Сорок третий 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В зале коротко засмеялись. Не радостно, но зло и понимающе.

Представитель авиационной службы, генерал второго ранга Орсан, поднялся с папкой.

— На воздушные крейсеры пришлось собрать лучших пилотов, принять на борт артиллеристов, предоставленных Артуправлением, и напрягать наземные службы до предела, но схема оправдала себя. Высотная разведка дала штабам картину, которой у нас не было ни в одной прежней операции. Колонны не натыкаются на батареи, а получают сведения заранее. Тяжёлые воздухолёты над дорогами меняют поведение противника ещё до огня. Люди, готовые стрелять по грузовику с пехотой, как правило отказываются от атаки, когда над ними висит борт с пушками и наблюдателем, уже наводящим орудия на их крышу.

Адмирал со шрамом на щеке хмыкнул.

— Страх тоже средство коммуникации.

— Иногда самое быстрое, — сказал Орсан. — Но не бесплатное. Машины надо обслуживать, экипажи готовить, боеприпасы подвозить, аэродромы разворачивать заранее. Если Генеральный штаб хочет такой порядок сделать не зальтийской случайностью, а нормой, придётся менять структуру взаимодействия. Командир колонны должен иметь прямую связь с воздухом. Наблюдатель должен иметь право подтверждать цель. Штурмовики должны ждать не в столице, а на полевом аэродроме. Иначе мы сделаем плохую копию плана Таргор-Увира и потом сами же объявим, что способ не работает.

Начальник Генерального штаба, до этого слушавший молча, поднял глаза.

— Хорошо. Тогда говорим прямо. Кто считает, что старый порядок можно оставить?

Вопрос прозвучал резко. Не как приглашение к осторожному мнению, а как вызов.

Никто сразу не ответил.

Потом один из генералов, пожилой, с массивной челюстью и руками кавалериста, сказал:

— Оставить нельзя. Но и радоваться нечему. Новый порядок требует командиров, которые не будут бить пушкой по каждому ставню, хлопнувшему от сквозняка. Новая схема требует связи, разведки и более высокий уровень ответственности. Если отдать это дуракам, они устроят не современную операцию, а пожар с мясорубкой.

— Дуракам вообще нельзя отдавать армию, — сказал Корвас. — Но раньше мы почему-то отдавали им право экономить на снарядах за счёт моих людей.

— Не только твоих, — заметил другой генерал. — Пехота тоже не в восторге от старого порядка.

Тыловик всё же вмешался:

— Расходы будут огромными. Топливо, боеприпасы, износ машин, полевые аэродромы, ремонт. Если каждую операцию вести так, министерство финансов и казначейство начнут задавать вопросы.

Адмирал повернулся к нему.

— Казна всегда задаёт вопросы. И пусть уже чёрт возьми задаст ещё один: а сколько стоит отделение и обученный сержант, не умершее на лестнице, потому что кто-то пожалел снаряд?

Тыловик сжал губы.

— Я не спорю с ценой жизни.

— Спорите, спорите, — сказал Корвас. — Только называете её расходом боеприпасов.

В зале снова стало тихо. Фраза была грубой, но не пустой.

Начальник Генерального штаба постучал карандашом по столу.

— Достаточно. Финансовую часть будем считать честно. Снаряды, топливо, ремонт, медицинские расходы, похоронные, подготовка нового личного состава, потеря темпа и срыв задачи. Все цифры рядом. Без привычной игры, где боеприпасы видны в смете, а убитые люди уходят в отдельную скорбную папку.

Тыловик кивнул. На этот раз без возражений.

Генерал Риданс снова посмотрел на карту.

— Главный вопрос не в расходах. Главный вопрос в том, кто теперь принимает решение. Таргор-Увир обрезал штатских из тактической цепочки. Предупреждение, подтверждение огня, удар, вход. Никаких комиссий, никаких местных посредников, никаких «подождите, господа, уважаемый председатель городского совета сейчас объяснит, почему пулемёт на ратуше — это их старый добрый обычай». Это многим не понравится.

— Штатским? — спросил адмирал.

— Штатским, министрам, провинциальным политикам, газетам, юристам, любителям переговоров с людьми, которые уже стреляют.

— Пусть не нравится, — сказал Корвас. — Когда их самих отправят брать ратушу, я с интересом послушаю о тонкости текущей политической обстановки.