Вкус счастья в итальянской деревушке: читать начало книги онлайн

Мы мчимся по овечьей тропке в густом облаке пыли. Наша цветная одежда яркими пятнами выделяется на фоне сухих каменных стен. Диана отстает: у нее в руке птенец, аккуратно завернутый в платок. Она нашла его в саду — должно быть, выпал из гнезда — и задержалась, чтобы помочь бедняжке, поэтому мы опаздываем.

Луна уже высоко, полная, молочно-белая, но небо на горизонте еще окрашено в мягкие оранжевые тона. Каменистая дорога местами оживает редкими вкраплениями зелени. Ашрам скрывается в самой глубине сельской местности. Мы минуем цепочку обветшалых домиков и приближаемся к воротам храма.

Вот уже сандалии сброшены и аккуратно составлены на циновку рядом с прочей обувью. Все с нетерпением ждут начала Арати[14]. Каменный пол внутреннего дворика приятно щекочет мои босые подошвы. В воздухе витает аромат благовоний и костра. Повсюду расставлены корзины с цветами и подносы с фруктами. Люди в элегантных восточных одеждах суетятся, готовясь к празднику.

Сегодня вечер Гуру Пурнима.

Мой отец и другие паломники подкидывают хворост в вечный огонь, горящий в дуни[15] — каменном очаге с округлыми краями. Диана спешит к нему, чтобы показать своего птенца.

Неподалеку мама в компании прихожанок в разноцветных сари раскладывает рис в металлические чаши для подношений. Паоло с отцом настраивают фисгармонию, а его мать украшает дуни мелкими розовыми цветами. Женщина рядом с ними расписывает каменную плитку белой краской, выводя узоры на отполированной поверхности. Я внимательно слежу за ней и шевелю пальцами в воздухе, пытаясь воспроизвести ее движения.

Затем я приближаюсь к очагу и склоняюсь перед фотографией нашего духовного учителя — человека со светлой кожей и черными глазами, серьезными и сосредоточенными даже в улыбке. Он живет в Индии у подножия горы, неподалеку от священной реки Ганг. Я не знакома с ним лично, но благодаря фотографиям запомнила все выражения его лица, даже самые грозные. Папа объяснил мне, что Учитель — это зеркало: если ты счастлив, то кажется, что он улыбается, если твое сердце полно тоски — он хмурится. Глядя на него, можно увидеть самого себя. Именно благодаря ему был создан этот ашрам в Апулии, как и множество других по всему миру — пространства, доступные каждому, поскольку его учение универсально и основано на ведических ритуалах и практике карма-йоги.

Отцу я в этом ни за что не признаюсь, но Учитель вызывает во мне благоговейный трепет. Говорят, он читает мысли, творит чудеса, меняет обличья, он вездесущ. Его ответы можно толковать как пророчества, он умеет быть суровым и резким. Когда-нибудь Учитель обязательно предстанет перед нами. К тому времени я уже повзрослею и буду готова к встрече.

За спиной раздается топот — это ко мне бегут дети. Впереди всех Майя в развевающемся шелковом платье, ее черные волосы до пояса струятся за спиной, а серебряные браслеты на щиколотках звенят при каждом шаге. Она старше меня на три года, и у нее просто волшебная коллекция блестящих юбок. Майя умеет делать колесо и ходить на руках. А когда она танцует, то кажется мне богиней.

Следом за ней Саверио, похожий на принца из индийской сказки. Он тоже меня старше, на два года. Саверио тащит два мешка изюма и на ходу рассказывает что-то другому мальчику. Остальные дети следуют за ними веселой и разрозненной гурьбой. По возрасту они находятся между старшими, к которым относятся Майя и Саверио, и младшими, как моя сестра Диана. Мне всегда хотелось быть со старшими, но приходилось заботиться о малышах. Сегодня же я наконец свободна.

— Поможете нам с гирляндами? — спрашивает мама Майи, указывая на полную корзину цветов.

Майя смотрит на меня глазами цвета ледяной воды:

— Поможешь?

Я отвечаю:

— Да, конечно.

Разумеется, я помогу. Она никогда раньше не обращалась ко мне с просьбой.

— Я понесу корзину, — говорит Саверио, поднимая ее с земли.

Майя берет меня за руку, и мы вприпрыжку пересекаем двор. Сначала останавливаемся перед статуей Ганеши — бога со слоновьей головой, восседающего на мыши. Это бог добрых предзнаменований, дружелюбный и спокойный. Статуя высокая и темная, она возвышается над нами, словно древний хранитель. Ее недавно омыли, нежно укутали ноги оранжевой тканью, и она еще мерцает влажным блеском. Я смотрю на бога с благоговением, словно он вот-вот оживет и зашевелится. Саверио ставит корзину на землю. Мы преклоняемся перед статуей, касаясь лбами земли. Затем Майя берет гирлянду из цветов и приглашает меня ей помочь. Мы встаем на цыпочки, чтобы обвязать шею статуи. Майя со всей серьезностью и преданностью целует ее ступню. Потом она снова берет меня за руку, и мы бежим к красному храму с куполом и портиком, окружающим его со всех сторон, — к храму, где в нишах стоят божества, закутанные в драгоценные ткани. Саверио и остальные следуют за нами с корзиной. Майя звонит в колокол. Воздух наполняется ароматом благовоний. Мы достаем новые гирлянды и подносим их танцующему Шиве, Кали с высунутым языком и ожерельем из черепов, а также нежной и элегантной Божественной Матери, чья голова увенчана полумесяцем.

Я замираю перед каждым образом, пытаясь разгадать его тайну. Мой альбом для рисования пестрит разноцветными божествами. Некоторые из них завораживают, другие вызывают трепет. Их кожа — белоснежная, словно лунный свет, или синяя, как ночное небо. С чертами, напоминающими человеческие, обезьяньи или слоновьи, они восседают на гигантских цветах лотоса. Многочисленные руки сжимают священные символы: раковины, трезубцы, барабаны, скипетры, планеты, животных, драгоценности и кинжалы.

— А я видела твои рисунки! — вдруг заявляет Майя.

Отец не устает демонстрировать мой альбом всем подряд. Я чувствую, как щеки начинают пылать от смущения.

— Ты просто молодчина! — восклицает она и, охваченная энтузиазмом, приподнимает меня над землей.

Вся компания собирается вокруг нас.

— Рисунки? Какие еще рисунки? — удивленно переговариваются все разом.

Паоло не спрашивает — он уже знает, о чем идет речь. А Майя спокойно объясняет: у меня есть талант. И однажды они сами в этом убедятся.

Ведь любой талант должен быть реализован, для этого мы и приходим в этот мир.

Мощный звук раковины возвещает о начале церемонии. Мы бежим к дуни. Взрослые уже собрались вокруг костра, напевают мантры и бросают в огонь рис и фрукты. В центре круга — мой отец. Его глаза закрыты, а голос хриплый, низкий и глубже обычного. Мама сидит чуть поодаль. Красное сари мерцает на ней, словно потемневшее золото.

Мы присоединяемся к взрослым. Я больше всего люблю бросать рис в огонь и смотреть, как он потрескивает и вспыхивает в полумраке.

Мы сидим, прижавшись друг к другу, а в воздухе витает запах пепла и благовоний. Это наш особенный способ выразить благодарность — за все, что у нас есть, за то, что есть мы, и за красоту этого мира.

[14] Арати — это индуистский ритуал поклонения, во время которого божеству или гуру подносят свет (обычно от огня или лампад) и другие дары (цветы, благовония, фрукты).

[15] Дуни — каменный очаг с округлыми краями для священного вечного огня, вокруг которого собираются верующие во время молитв и подношений.