ОЛИВИЯ
Не знала, радоваться мне или огорчаться. Оставаться бестелым духом не хотелось, но и Оливию мне было искренне жаль. Я бы тоже не пришла в восторг, если в мое тело кто-то вселился.
— Что за связь? — я в ее теле совсем недолго, а она истинная хозяйка, тогда почему она не может вернуться.
— Не знаю, как это работает, — призналась она, — Но чувствую, что нет места, — девушка по-прежнему смотрела с недоверием и злобой.
— Я не собираюсь забирать у тебя Питера, — произнесла я, стараясь говорить спокойно. — Просто хочу вернуться к жизни. Я не знаю, как это сделать, и не знаю, что происходит.
— Я должна была просто забеременеть… Тогда бы Питер не стал разводиться. Мы давно хотели ребенка.
У меня было множество вопросов к ней, но боялась ими ее разозлить.
— Оливия, послушай…
— Нет, это ты послушай, чужачка!
— Меня зовут Оля.
— Пока я здесь, не смей ничего делать. Особенно разводиться!
— Это не от меня зависит. Твой муж очень его жаждет.
— Нельзя этого допустить. Ты поможешь мне, а я тебе.
С сомнением посмотрела на нее, но она, наконец, приобрела серьезный вид и не агрессировала и не ревела.
— Как ты мне поможешь?
— Я знаю кое-кого, — ответила расплывчато.
— Кого?
— Так я тебе все и рассказала.
Вдруг почувствовала, как туман вокруг меня начинает сгущаться, и меня как будто засасывает в портал.
— Потребуй право последней ночи!
— Что?! — выкрикнула, сопротивляясь туману, — Ты не сама не хотела, чтобы я была с твоим Питером?
— Я готова пойти на это, лишь бы не развод. По факту это не измена, он будет со мной.
Не стала ей говорить, что он уже ей изменяет с ее сестрой, да и не было времени, меня затянуло назад в тело. Пространство вмиг наполнилось звуками, такими громкими, капли дождя, барабанящего в окно, были такие громкие, что поморщилась, привыкая несколько секунд.
Когда пошел дождь? Только же светило солнце и было ясно.
— Ну и напугали вы нас, милочка. Я уже немолод находиться столько времени, сидя на стуле у кровати пациента.
— Сколько прошло времени? — голос царапал горло, с трудом слушался, губы пересохли. Покосилась на графин с водой, стоявший на тумбочке.
Гринувэя рядом уже не было. Видимо, ушел по своим срочным делам.
— Шесть часов. Еще бы пару часов и из-за грани нельзя было вернуться.
Мы с Оливией разговаривали от силы минут пять, максимум десять. Получается, за гранью время течет иначе.
Вебер подошел, протянул воду, заметив мою жажду и дождавшись, когда я осушу стакан, принялся за диагностику. Холодные пальцы коснулись висков, чуть заметное тепло проникло под кожу.