Нельзя было не согласиться. Мне и впрямь стало чуть легче.
— Все готово? — перешла к делу.
— Смотрю, вы также торопитесь, — усмехнулся, размещая свой саквояж на край кровати.
Конечно, Гринувэй с ним первым делом встретился и убедился, что лекарство приготовлено и готово к употреблению.
— Могу я спросить, что в его составе и как оно работает?
— Спросить, конечно, можете, дорогуша, но все равно ничего не поймете, — все-таки какой же вредный старик. Наверняка всегда таким был, сексист и женоненавистник, считающий, что место женщины рожать и стоять у плиты. А с возрастом его убеждения лишь укоренились.
— Вы попробуйте, вдруг мои извилины на что-то способны.
— Извилины? — непонимающе уставился, а я замолкла, вспоминая где очутилась. И вообще, стоит следить за языком и подбирать слова, если не хочу быть разоблаченной. Не хватало попасться на каком-нибудь слове, которое здесь не знают и существовать не может. Ни в коем случае не употреблять современные слова, а представить, что нахожусь в дореволюционной России хотя бы.
— Я имею в виду, что не все женщины глупы.
— Я этого и не говорил, душенька. Дамы нередко перевирают смысл, — уколол, — Лекарство имеет сложный состав, и человек, будь то он мужчина или женщина, не обучаясь лекарскому делу, мало что поймет.
Кивнула, принимая его аргументы. Пусть так, спорить не собиралась.
— Вам надобно знать, что процесс восстановления памяти весьма болезненный и неприятный.
Ну вот... Почему-то и были как раз такие предположения.
— Мигрень, галлюцинации, судороги — ничего нельзя исключать, но не переживайте, дорогуша, на все эти случаи я приготовил спасительное средство.
— А нет ничего более безопасного с менее внушительным списком возможных последствий? — отступившая тревога после ванны возвращалась, руки вновь похолодели, а сердце гулко забилось о ребра.
— Есть, но ваш супруг настоял на как можно скором восстановлении, а оно всегда несет риск, — продолжал сообщать неприятные факты.
— Это мое тело и, думаю, это мне решать, — насупилась, мне это все больше не нравилось.
— К сожалению, нет, дорогуша. Вы не в состоянии принять такие решения, только он как ваш законный представитель находясь в здравом уме, на это способен.
Захоти муженёк отправить меня в психиатрическую лечебницу, то запросто это бы сделал. Мне нужно радоваться, что он всего лишь заинтересован в разводе. Пустой кошелек не самое страшное, что могло бы меня ждать.
Вебер достал флакон, посмотрел его на свету, поднося ближе к очкам. Лекарство имело настораживающий болотный цвет, но мужчина выглядел довольным результатом. А затем достал два светло-голубых кристалла размером с ладонь. Сразу захотелось спросить для чего они, но сдержалась, вдруг это общеизвестно.
— Простите, задержался, — в комнату без стука явился супруг, — Как у нас тут дела?
— Вы ничего не пропустили, мистер Гринувэй, и пришли к самому началу. Я как раз рассказывал какой может быть эффект после принятия. Ваша жена крайне обеспокоена, — проговорил с долей издевки.
Вот же хитрец, рассказывал он, как же! Если бы я не спросила, так бы и ничего не выяснила.
— Ваша супруга переживает о болезненности процесса, — сдал меня старик, доктор нравился мне все меньше. Я закрывала глаза на бестактность, но банальную врачебную этику никто не отменял. Надеюсь, ему все прощается за то, что он и правда профессионал, а не пустослов! Одни его «милочки» и «дорогуши» чего стоят!
— Потерпит! — я же ее как-то терплю читалось в интонации и мимики. Муж бросил один взгляд на меня и быстро увел, предпочитая больше не смотреть. — Приступайте! — отдал приказ, складывая руки на груди, еще больше хмурясь, хотя причин тому не было. Должен же быть довольным, что врач быстро приготовил лекарство.
Я прислушалась к себе, не вернулись те ощущения в его присутствии.
— Как вы себя чувствуете? — прервал Вебер мои настройки своим вопросом, — Есть какие-то новые жалобы? Память не возвращалась? Чаще всего она приходит в виде снов.
— Нет, все так же, — заверила его, — Разве что голова болит чуть меньше. Служанка капала мне ваших успокоительных капель.
— Хорошо. Я бы провел еще одну магическую диагностику перед началом...
— Доктор, давайте все же начнем, я спешу в Управление, — поторопил его Гринувэй, не заботясь о моем состоянии, ему был важен конечный результат.