— Видимо, Искандер изучил тебя и специально держал медовик в холодильнике, пока мы наслаждались твоими фантастическими «Корзиночками».
— Но это нечестно!!! Без меня этот выскочка бы…
— Госпожа Звонарёва. — Овечкин встал и строго посмотрел на Изольду: — Начнём с того, что по уставу дуэлянт вполне имеет право воспользоваться стратегией, чтобы усилить своё блюдо за счёт соперника. Этого никто не запрещал. Да, что там? Вы сами действовали практически также. А закончим тем, что мы — арбитры с опытом. Конечно же, вы можете подать жалобу Главе студенческого совета. Но прежде, чем это произойдёт… Попробуйте сами. Знаете, это лучше, чем думать, что вас обманули.
— Я не буду ничего пробовать!!! Это беспредел!!! Вопиющая несправедливость!!! Я обращусь к Госпоже Воскресенской! И… Госпоже Симоновой! — Изольда злобно зыркнула на стеклянную комнату Амелии: — Я всем докажу, что вы… Вы — троица некомпетентных дегустаторов!!!
— Нельзя переходить на личности. — я протянул принцесске тарелку: — И уж тем более, бросаться словами о некомплектности, пока сама не попробовала. Уж я-то знаю.
— Да что ты можешь знать⁈
— Много чего. Попробуй. Хотя бы одну ложку. — попросил я.
— Чёртов выскочка… Давай сюда! Я всем докажу, что вы… — Изольда взяла вилку и положила кусочек медовика в рот: — Вы…
Изольде не хотелось верить в происходящее. Впервые за столько времени появилась реальная возможность забрать Зиночку к себе, и тут вылез этот… Непонятно, что!
Существо, которое больше напоминало мерзкую крысу, чем человека.
И вновь судьба повернулась против Изольды! Снова жизнь запихнула палку в колесо… А эти проклятые арбитры… Да они ничего не смыслят в идеальных десертах!
Пришлось даже попробовать отвратительный медовик этого белобрысого урода с очаровательными глазками и очень милой мордочкой…
Вот тварь!!!
«Ненавижу!» — пролетало в голове Изольды, пока яркий медовый вкус обволакивал рецепторы: — «Ненавижу!!!»
Теплота постепенно подкрадывалась к замороженному сердцу Госпожи Звонарёвой.
Но она не сдавалась! Изольда всегда шла до победного, даже если на руках не было козырей.
Однако этот яркий вкус, волной накрывающий всё вокруг… Да, как этот милый выскочка посмел сотворить такое блюдо⁈
«Тук-тук» — отозвалось сердце, и толстая корка льда покрылась трещинами.
«Нет! Не верю! Не хочу верить!!!» — пролетело в голове Изольды: — «Нельзя отпускать Зиночку!!! Нельзя оставлять её… одну…»
Чёртов медовик заставил старые воспоминания всплыть на поверхность.
— Ты такая взрослая! — восхитилась мама, сидя на кухне со старым кулинарным журналом в руках: — Уже сама ездишь на все эти показы. Умница!
— Ничего сложного. — скромно ответила Изольда: — Тем более, чего за меня переживать? Там много наших знакомых.
— Это тяжело объяснить. Но для меня ты навсегда останешься милым маленьким ребёнком. И Зиночка тоже. Однако… я прекрасно понимаю, что все дети постепенно взрослеют. Я постоянно повторяю это себе, когда начинаю переживать или слишком занудствовать.
— Ой, ты не занудствуешь.
— А могла бы! Просто, я верю в тебя. А если бы не верила, то вечно держала бы возле себя. Забота — важная штука. Но всё хорошо в меру. Маме непозволительно быть обузой или помехой для своей дочери. Ты должна самостоятельно найти то, что для тебя важно. А мой долг, как твоей мамы — помочь тебе в этом.
Раньше Изольда была очень весёлой и общительной девочкой. А также — очень изысканной! Она прекрасно понимала вкусы, цвета и ароматы. Папа даже считал её экстрой. Однако тест показал отрицательный результат. Это означало, что у Изольды была природная способность и бесконечный талант.
Она никогда не понимала маму с Зиночкой. Зачем гореть готовкой, когда можно быть моделью и покорять мир моды? Ведь в этих дорогих платьях столько ярких красок! Столько стиля… Столько жизни!
А потом… Когда мама ушла — весь мир для Изольды превратился в тысячу оттенков серого. Никаких больше ярких красок, стиля и жизни. Всё блеклое. Тусклое. И некрасивое.
Изольда рухнула в яму отчаяния! Она не могла отпустить одного из самых дорогих людей в другой мир… Просто была не в состоянии поверить и понять.
Все друзья и коллеги быстро превратились в бездушные тени. Изольда и сама не успела заметить, как в мгновение ока осталась совсем одна. И какая дикая боль сжигала её душу изнутри.