— Сейчас посмотрим. — я разложил кусочки торта по тарелкам и поставил перед арбитрами: — Господа и прекрасная леди! Спешу представить вам уникальный медовик под названием «Сладкое осознание».
— Хм-м… И опять креативное название? — Марика с интересом разглядывала кусочек торта: — А как пахнет!
— Вынужден признать, что если бы Господин Цареградцев и Госпожа Звонарёва состязались бы в ароматах, то «Корзиночки» стали бы абсолютным победителем. — произнёс Профессор Коновалов: — Но мы собрались тут ради вкуса.
— Хорош трындеть! Давайте есть! — Овечкин с жадностью накинулся на свой кусочек торта и… Нет, он не замер. И даже не покраснел. Заместитель ректора с дикой скоростью всё съел.
Остальные последовали его примеру.
— Извините… — Марика виновато посмотрела на меня: — Лично я… не совсем распробовала. Можно мне ещё один кусочек?
— И мне!!! — Овечкин тут же с мольбой посмотрел на меня.
— Что ж… Не буду отходить от коллектива. Добавки! — Профессор Коновалов выдвинул свою тарелку вперёд.
— Как это понимать? — злобно прошипела Изольда: — Какая ещё, к чёрту, добавка⁈ Вы в своём уме⁈
— Так! — пухляш смирил принцесску взглядом: — Госпожа Звонарёва! По уставу и дополнительному регламенту — арбитры имеют полное право попросить добавку, если не смогли оценить блюдо по достоинству с первого раза. А ваши слова я могу засчитать, как грубость и подать жалобу Главе студенческого совета!
— Прошу простить. — фыркнула Госпожа Звонарёва и отвернулась, прикусив ноготь большого пальца.
— Приятного аппетита! — я поставил перед судьями ещё по кусочку медовика: — У меня там три резервных. Обращайтесь, если захотите снова попробовать.
— М-м-м… — Овечкин явно испытывал максимальное блаженство: — Этот мощный и яркий медовый вкус… Расскажи, как ты смог этого добиться?
— Начнем с того, что в тесте использовалось два секретных ингредиента. Во-первых, я всё думал, а какой мёд больше подойдёт, чтобы донести до вас весь свой вкус и сладость? Конечно же, как и все типичные кондитеры — я допустил ошибку, выбрав липовый во время разработки блюда. Немного поэкспериментировав, стало понятно, что при нагреве он теряет часть медового вкуса и добавляет отвратительную водянистость, которая сильно портит тесто. Поэтому, я обратился к сообществу исследователей итальянской кухни и попросил у них акациевый мёд.
— Боже! Так вот, почему так сладко⁈ — восхитился заместитель ректора.
— Именно. Акациевый мёд идеально передаёт сладость и вкус даже после моей условной водяной бани.
— А что за второй секретный ингредиент? — с интересом спросил Профессор Коновалов.
— Креплёная медовая настойка. — я поставил бутылку на стол перед арбитрами: — Не переживайте! Хоть она и не имеет акциза, но сделали её из местных ингредиентов и в стенах этого заведения.
— Узнаю почерк. — обрадовался Овечкин: — Выходит, за счёт добавления настойки, ты в разы усилил медовый вкус?
— Именно. Правда, пришлось поиграть с различными медовухами, которые мне предоставили ребята из сообщества славянской традиционной кухни. Так что, сегодня я реально пошёл на риск.
— И оно того стоило! — похвалил заместитель ректора.
— Однако… Это ещё не всё. — задумчиво произнесла Марика: — Кислинка от фермерской сметаны, из которой вы сделали крем — просто потерялась бы в такой сладости и медовом вкусе. Вы явно хорошенько поработали с кремом…
— Именно. Я добавил немного вытяжки из цитрусовой цедры. Пришлось чётко вымерять, чтобы не сделать крем слишком кислым. И… На этом всё.
— Идеально! Яркий и насыщенный вкус. А главное… такой приятный после «Корзиночек» Госпожи Звонарёвой. — заключил Овечкин: — Шикарное применение сладости!
— Погодите… — Изольда тут же подошла к столу: — То есть, вы хотите сказать… Что моё блюдо было безвкусным⁈
— Почему же? Наоборот. Оно имело вкус. Но… Ему недоставало яркости. Простите, Госпожа Звонарёва. Но свой балл я отдаю Искандеру. — виновато опустив глаза, ответил пухляш.
— К сожалению, так уж вышло, что он смог раскрыть свои ингредиенты ярче, чем вы. — вздохнула Марика: — У вас отличный аромат! И огромный плюс, что вы не используете белый сахар… Но в итоге, медовик стал яркой бомбой, после вашего нежного затишья.
— Как вы смеете⁈ — возмутилась Звонарёва и ударила кулаками по столу: — Профессор! Ну, хоть вы им скажите!
— Понимаешь, в чём фокус… — Коновалов задумчиво почесал затылок: — Твоя «Корзиночка» послужила взлётной полосой для медовика Искандера.
— ЧЕГО⁇!!?! Нет! Не может быть! Я изучила этого выскочку полностью!!! Его медовик должен быть приторным… И слишком тяжелым!!! Я била по лёгкости и ровному вкусу!