Революция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лена отпила глинтвейн из своего бокала. Понятно, что безалкогольный. Ей опять нельзя. Уже сильно нельзя.

— Петь, второй раз подряд лютая и снежная зима. У нас ещё ничего, мы привычные, но из Европы пишут, что прошлое лето было почти без солнца. Марево какое-то серое в воздухе. Думаешь всё-таки из-за того вулкана?

Пожимаю плечами.

— Думаю что да. Учёный мир на распутье. Часть говорит о вулкане в Исландии. Или в другом месте, сведений откуда мы не имеем. А тот же Бенджамин Франклин утверждает, что всему виной хвост кометы, которую все видели в небе прошлом году. Третьи… Впрочем, для нас это мало что значит, ведь мы имеем не сухой научный интерес, а вопрос выживаемости Европы. И нас тоже.

Царица кивнула.

— Из Кёнигсберга сообщают, что подданные наши с тобой, буквально заказывают благодарственные богослужения в твой адрес, после того, как ты повелел прошлым летом распечатать склады Запасов Царства и открыть магазины с фиксированной ценой на зерно и муку и ограничением продаж в одни руки, чем не позволил спекулянтам взвинтить цены, и, по итогу, сотни тысяч пруссов не голодали. И пережили страшную для Европы зиму без поголовного мора. Имя Петер сейчас одно из самых популярных имён в Пруссии.

Отпиваю глинтвейн. Он, у меня, конечно, покрепче, чем у Лены, но, тоже водичка. Почти.

— Да, любовь моя, из докладов мне, следует, что даже критики Унии Пруссии и России вынуждены пока замолчать, глядя на то, что творится в Европе. В той же Франции.

— А мы будем помогать Франции?

— Нет, не думаю. У нас нет столько продовольствия, чтобы вытянуть страну, размером с Францию. Да и зачем? Спасти Людовика XVI и его корону? Смысл? Чтобы он сам и его сверкающая каменьями жена устроили ещё десяток отвратительных от кричащей роскоши и разврата балов? Что нам Франция? Друг или союзник? У нас есть Померания и Гольштиния, а ты сама знаешь, что чем ближе к Атлантике, чем дальше на запад Европы, тем ситуация хуже. Впрочем, те же посланцы Соединённых Штатов отмечали что и у них прошлая зима была у них снежной. Тяжело сейчас Британии и Франции, а в Исландии вообще кошмар. Мы конечно тысячи полторы их оттуда вывезли, пока датчане не запретили. Остальные так и «бедствуют в тумане». Не удивлюсь, если численность населения в Исландии сократится в разы, словно после чумы.

Елена помолчала, глядя в огонь.

— Говорят, что близится Конец Света и что наступают Последние Дни.

Жена невольно погладила свой живот. Как всякая мать, Лена не могла не беспокоиться о детях, об их благополучии, и вообще об их жизни. Потеряв одну дочь, она вдвойне, втройне стала трепетно относиться к остальным своим детям. Да, XVIII век — суровый век. Высокая детская смертность. Впрочем, даже в конце XIX века было не сильно лучше, несмотря на успехи медицины. У Александра Третьего умер сын во младенчестве. Ещё один сын, старший, умер от туберкулёза. Плюс Николаю не повезло с выбором жены и у них родился больной гемофилией Алексей. Впрочем, моему Павлу тоже не повезло с женой. Хотя, тут моей вины больше, чем его. Что взять с молодого влюблённого балбеса? Но, я-то, был совсем не наивный мальчик, когда давал разрешение на их брак. Да и Лина была против. Но, я дал слабину, на своё послезнание понадеялся. Позволил восторженному юнцу уговорить себя на брак с университеткой. Зря. Хотел прилить Династии крови русской. Много видно я уже поменял своими новациями и в характере Катерины Воронцовой. Причём не к лучшему. Жаль. А я всерьез надеялся.

Качаю головой.

— Нет, любовь моя, никакого Конца Света не будет. Во всяком случае даже не при жизни наших с тобой пра-пра-пра-пра-правнуков. Это просто природный катаклизм. Так случается. Но, Красное море не расступится, а Моисей не поведёт евреев из египетского рабства. Это всё не про Апокалипсис и не про Армагеддон. И не про Последние Дни. Не про Откровение Иоанна Богослова. Просто очередной катаклизм. Сколько их уже было и сколько ещё случится. В общем, наша научная морская экспедиция и датчане подтвердили мощные извержения вулканов в Исландии. Лаки и Гримсвонт, кажется. Просто вулканы. Бывает. Такое же явление, как восход и закат.

Надо же — запомнил названия вулканов! И название говорящее. «Мрачные воды» — даже на моём родном немецком.

Я попытался перевести разговор в шуточную плоскость. Но, Лена даже не улыбнулась.

— И сколько продлится этот твой катаклизм?

Пожимаю плечами.

— Любовь моя, ну, мне откуда это знать? Я не Господь Бог. И даже не пророк Его, прости Господи. От того, что я — Помазанник Божий, я не стал мудрецом и ясновидящим. Как, впрочем, и все остальные монархи. Сколько продлится это бедствие мне неведомо. Может ещё год. Может два или три. А может и все десять. Мы должны быть готовы. Слава Богу, мы готовились к чему-то подобному. Со времен голода и Смуты времён Бориса Годунова, казённые склады всегда наполнялись новым урожаем, хоть и лето 1783 года было уже плохим. Как раз вулкан тогда и случился. Но, мы тогда перекупили зерновой экспорт Польши и пополнили наши запасы.

Кивок Императрицы.

— Да, я помню, как ты приказал спешно строить новые склады и запретил любой вывоз зерна за границу, кроме как в Пруссию, Померанию, Голштинию и Картли-Кахетию.

— И с чётким запретом продавать наше зерно дальше.

Своих-то я понятно не обидел. А Ираклий II мне присягу принес. Так что за подписанный Георгиевский трактат надо было платить. Дружба ценится помощью и спасением. И пониманием того, что спасённый однажды воткнёт тебе нож в спину.

Так что не возьму я там себе земли дальше Абхазии и Осетии. Не в коня корм. Защиту дам. Граница по хребту. А меж собой за ним пусть сами управляются. В Закавказье мы через Дербент и Баку мы с Персией торгуем. Точнее торгуем мы по Каспию. И дальше с Индией. И зачем нам Грузия? За ней горы только. Снег же и камни у нас свои есть.

Лена хмыкнула:

— Да, и даже инспекторов послал с проверками и с контролем. Но, Швеции же в этом… точнее, уже в прошлом уже году, разрешил продавать!

— Во-первых, разрешил продавать строго ограниченное количество. Во-вторых, по ценам, которые реальны, а не по фиксированным, как у нас на внутреннем рынке. В-третьих, у них там после нашей блокады, и безо всякого вулкана был не то, что «год без лета», но и «год без еды вообще». У них было чуть лучше, чем сейчас в Исландии. Сама знаешь.

Она лишь хмуро кивнула.

— За удовольствие войны с Россией надо платить. И тут никакая цена не будет чрезмерна, ради урока на будущее. На будущие поколения. Пусть в холодном поту просыпаются по ночам, если им только приснится возможность что-то сделать против нас. А то следующий раз проснутся не только без Готланда и Нюланда!