Революция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пусть Бог сохранит тебя, любимый мой.

Она перекрестила меня, и я вышел в длинный дворцовый коридор. Каждые полсотни метров пост охраны. Офицеры и гвардейцы вытягиваются согласно норм и предписаний Устава.

Идти не так уж и далеко. Не через весь дворец по крайней мере.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 20 (31) июля 1783 года.

— Господа офицеры! Его Императорское Величество Государь Император Всероссийский и Царь Прусский Пётр Фёдорович!

Как раз в этот момент грохнула вдалеке пушка Петропавловской крепости.

Полдень.

Хорошее начало.

Киваю.

— Господа, прошу садиться.

Понятно, что никто не пошевелился, чтобы присесть, пока я первый не сел на свой стул. Лишь тогда задвигались их стулья, зашуршали одежды и бумаги.

— Господа, все вы знаете, что Королевство Швеция объявило нам войну. Официальный повод — якобы нападение наших войск на финское местечко Пуумала. Наших солдат там не было. Это совершенно точные сведения. Но, насколько мне известно, именно так король вынес этот вопрос в шведский риксдаг. Кроме того, в Стокгольме распространяются сведения о том, что русская Средиземноморская эскадра перебрасывается на Балтику для удара с моря вместе с флотом Датским и высадки морской пехоты для захвата главной базы шведского флота Карлскруна. И они посчитали этот повод достаточным для объявления войны Российской Империи и мобилизации. Официально — для упреждения неизбежного удара со стороны России, дабы нанести ей стратегическое поражение в войне и принудить Петербург просить мира на условиях Швеции.

Что ж, ничто не ново под Луной, как говорится. Было. Есть и будет. 1939 год «Инцидент в Гляйвице». Переодетые в польскую форму спецназовцы Рейха нападают на германскую радиостанцию. Бах-бах. Берлин полон возмущения. Ультиматум Польше. Та его отвергает. 1 сентября 1939 года. Шлагбаумы на польской границе повалены. Танки идут бесконечными колоннами на Варшаву.

У нас не так много танков. В смысле бронеходов и бронетранспортёров. Не так много паровых крейсеров и линкоров, как нам того бы хотелось, но мы крайне возмущены провокацией шведской военщины. Ну, а я благодарен находчивости Софии, бывшей Ангальт-Цербсткой. Смогла шведская королева-мать собственного сына агрессором подать. Она знает. Я знаю. Густав нет. Остальным тоже этой тайны закулисья незачем знать.

Как там в песне моего времени пелось? «Здравствуй, Суоми, красавица»? Насколько я помнил из своей истории, два года бодания со Швецией в этой войне закончились нулевым результатом для обеих сторон. Границы не изменились по итогу мира. Но, не в этот раз. Фике правильно сказала, что мы готовились к этой войне десять лет. На самом деле больше, но, не суть. Сейчас с нашей стороны не перепуганная растерянная Россия, погрязшая в войне с турками. Отнюдь нет.

Фике дай Бог здоровья. Она будет прекрасной Регентшей при малолетнем внуке. Ибо я боялся, что Швеция не нападёт. И тогда бы пришлось придумывать повод. А так, всё у нас сложилось. Я даже дам им победить в паре-тройке первых сражений.

— Нам брошена перчатка, господа. Что ж. Мы поднимем её. И вернём вместе с нашей сталью.

Я не знаю, доживу ли я до «наполеоновского нашествия». Очевидно, нет. Этим будет заниматься уже Миша. И Лена с Юрой от имени Пруссии. В 1812 году Юрию уже будет тридцать. А мне в 1812-м будет… 84. Если будет. Не уверен что мне в этой жизни отмерят годков больше чем в прошлой. Потому, эта война со Швецией, вероятно, последняя крупная война в моём исполнении. Feci quod potui, faciant meliora potentes. Кто сможет, пусть сделает лучше.

— Главный штаб.

Начальник Главного Штаба генерал-адъютант Спренгтпортен встал:

— Ваше Величество, господа. По имеющимся у нас сведениям, шведское командование и сам король ставят перед своей армией и флотом задачу дать России генеральное сражение на море и на суше с тем, чтобы разгромить наши силы в первые месяцы кампании и принудить нас к началу мирных переговоров. Но, вести их жёстко, не давая нам возможность перевести промышленность и армию на рельсы военного времени. Войну вдолгую они проиграют и в Стокгольме это отлично осознают. Конечные цели войны — возвращение Шведскому королевству утраченных в ходе Северной войны и кампании 1741–1742 годов земли. В частности, речь об уступке Швеции всех частей Финляндии и Карелии, территорий, которая приобрела Россия по Ништадтскому и Абоскому договорам, и перенос границы на реку Сестра, разоружение кораблей Балтийского флота, ограничение их численности, тоннажа и количества пушек на кораблях,возвращение Средиземноморской эскадры обратно в Средиземное море, пересмотр заключённого с Турцией мирного договора в части возврата Россией Османской империи всех утраченных Портой территорий, включая отказ Российской Империи прав на Крым и всё Северное Причерноморье. Последние цели оглашены Стокгольмом для побуждения к вступлению в войну Турции. Готовности Константинополя к этому не видно, но, если мы станем проигрывать, турки могут и включится, во всяком случае перекрою для нас Проливы, а в свете задач Средиземноморской эскадры ей трудно будет обеспечивать наши колониальные конвои надежной защитой от французских и английских каперов.

Я заметил, как усмехнулся Наследник Престола. Генерал-адмирал, в прошлом командующий Средиземноморской эскадрой, Цесаревич Михаил Петрович, гонявший турок по Средиземному морю, бивший их в хвост и в гриву, воспринял такие хотелки шведов, если не как личное оскорбление, то, как минимум, как неудачную пошлую шутку. Конечно, он прекрасно разбирался в политике и знал, что во время переговоров стороны всегда вначале завышают свои требования для дальнейших взаимных уступок и смягчения позиций, но, до переговоров и диктования нам условий шведам нужно ещё дожить и победить.

Генерал Спренгтпортен продолжал:

— Судя по данным разведки, план шведов достаточно дерзок. Начать сухопутную кампанию в Финляндии, максимально связав мелкими и крупными сражениями нашу армию и оттянув все возможные наши силы от Санкт-Петербурга, но, при этом, генерального сражения с русской армией избегать. Они осознают, что наши войска превосходят их технически, и что победить в генеральной баталии можно только если дух войска нашего будет подорван. А потому основной упор делается на победу на море.

Киваю. Обращаю взор на Наследника.

— Михаил Петрович, обрисуйте ситуацию.

— Государь! В целом, план шведов возможен, если им удастся разбить наш флот по частям. Они исходят из того, что наши морские силы будет распылены, пытаясь блокировать их основные порты, обстреливая их и останавливая судоходство. По их замыслу к началу войны объединённый флот Швеции уже выйдет в море и нам не удастся его блокировать в портах. Не разменивая силы и время на деблокаду своих портов, шведский флот двинется на Кронштадт и Санкт-Петербург, имея значительное превосходство в кораблях и весе залпа над крепостью Кронштадт, они рассчитывают подавить бастионы и орудия крепости, что откроет им дорогу на столицу. Не входя в Неву, я ожидаю, что они высадят десант в предместье Петербурга. Насколько мне известно, шведами подготовлен тридцатитысячный экспедиционный корпус для захвата Петербурга. Но, я могу ошибаться, и они высадятся прямо в городе. Я бы так и поступил на их месте.

Понятно. Леночку с детьми и Анну с Николаем нужно отправлять в Москву. Я уверен в победе, но, на Бога надейся… Наследники Корон не должны оказаться в этом возможном аду.

Киваю. Уточняю: