Революция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, мой Государь.

Киваю.

— Густав, вот что, сообщи мне, когда прибудет Наследник-Цесаревич Михаил, до того, как он поднимется по лестнице дворца.

— Сделаю, мой Господин. Прикажете что-то ещё?

Мой камердинер здешний, был понятлив, расторопен, но умудрён дворцовым опытом. Он ещё Фридриху Великому служил. Тащить же весь персонал из России глупо и недальновидно. Хуже чем в Тулу со своим самоваром.

— Да, Густав, пожалуй, я бы выпил чаю. Только пусть проверят.

— Понимаю, Государь. Всё сделаю.

— Ступай.

Дверь закрылась с той стороны.

Что мы с Семейством делаем в Кёниге? Ну, помимо представления прусским подданным их Кронпринца? Да много чего. У меня сейчас три столицы. Санкт-Петербург — столица Империи и более прогрессивной части России. Москва — историческая столица и «Русь настоящая», посконная, так сказать. И Кёнигсберг — столица Пруссии, и, отчасти, всех наших европейских владений. Нравится это кому-то из моих сыновей или нет, но и Гольштиния, и Русская Померания всё равно вращаются в орбите меня любимого в Кёнигсберге. Для меня Кёниг — это форпост моих интересов и устремлений в Европе и на Балтике.

Кто-то может сказать, а почему бы тебе, дорогой товарищ, не включить всё это в состав России? К чему все эти пляски с бубнами? А потому, дорогие товарищи, что на улице, по факту, позднее Средневековье. Даже наций нет. Люди одной крови с упоением режут друг дружку просто за разную веру или потому, что так повелели их монархи, которым они присягали. Просто повелели. Даже не нужно вести подготовительную пропагандистскую кампанию и сильно готовить общественное мнение. Нет, я упрощаю, нужно, конечно, но, механизмы тут совсем другие. Церковь. Слухи. Рынки. Таверны. И прочее, соответствующее времени. «Наших бьют» тут, в Пруссии, работает точно так, как и в России.

А Россия и так всерьез испытывает от засилья немцев во власти и в армии. В столице их вообще больше половины, если считать с шведами и финнами. Давайте ещё Пруссию присоединим в состав единого организма. Россия пруссов не переварит вдруг. И просто остановится в своём прогрессе. Русских опять ототрут. Диалектика. Зачем мне это надо?

— Ваш чай, Государь.

— Благодарю, — кивнул я камердинеру, оставаясь на своей волне.

Потому и Уния. Потому и две державы под скипетром и Короной общего Императора. Но, каждый самостоятелен. Свои законы. Собственная армия и свой флот у каждого. Своё купечество и свои налоги. Свой Флаг. Даже собственные Наследники Престола. Общий только Император.

Я не даровал таких привилегий бывшим землям Польши или Османии. Не подарю и Финляндии. Они просто вошли или войдут в состав Российской Империи. С небольшими особенностями права и местного самоуправления. Но, Пруссия — слишком большой и жирный кусок, чтобы Россия беспечно попробовала его проглотить и не подавиться при этом.

Потому, вопрос не только в маленьком мальчике, который сосёт сейчас грудь матери этажом ниже и ни о чём таком не думает вовсе. Проглотить сразу Пруссию — слишком большой и опасный соблазн. Нужны механизмы, которые воспрепятствуют этому по крайней мере сейчас.

В общем, я пока на три столицы, не считая прочих дел и поездок. Не считая грядущей войны.

Лена бывала в Кёниге и раньше. Маша здесь впервые. У обеих впечатлений масса. Даже у Лены. Одно дело бывать тут в составе группы придворных при Особе, а другое приехать сюда в качестве Царицы. Жена весьма по-хозяйски осмотрела Кёнигсбергский Королевский (теперь Царский) замок, и, даже уже приглядывает в округе нам летнюю резиденцию. Пока склоняется к дворцу в Лаукене. Не знаю. Был там давеча. Ничего примечательного. Но, было бы желание. Можно довести до ума. Установить котлы, паровые машины, прочую цивилизацию. До моих новых дворцов в России, конечно, будет далеко, но, жить будет можно. Вопрос — нужно ли? В Петербурге у нас две загородные резиденции, не считая прочих, — Царское Село и Ораниенбаум. Даже не помню, когда в Ораниенбауме были в крайний раз. Или в подмосковном Новом Преображенском том же. Но, деньги потрачены на перестройку и благоустройство. Впрочем, пусть хозяйка сама выбирает и распоряжается, на то она и хозяйка. Не хочу заниматься женскими делами. Своих предостаточно.

Первый пакет документов — отчет моего Местоблюстителя в Гольштинии Великого Князя Павла Петровича о состоянии дел.

Ну, Павел, за год, вполне освоился. Меры принимаются правильные, акценты расставляются верные. Постепенно формирует вокруг себя команду не только лизоблюдов, но и вполне толковых людей. Даже предполагал, что войско Гольштинии примет участие в предстоящей войне со Швецией. Правда на стороне Дании, как вассал их короны, но, поскольку Дания — наш союзник, то, пока, не критично сие. Да и нет у Гольштинии толком армии серьёзной. Название одно. Максимум полк на войну насобирают. Вместе с наёмниками. Ладно, Павлу тоже нужно дать шанс отличиться на поле боя.

Пишет, что Екатерина тоже развила кипучую деятельность. Переписка всякая. Научные дискуссии. Литературные салоны. Поэтов всяких привечает. Даже из России некоторые потянулись в Киль. Я был не против. Чем больше всяких паразитов-вольнодумцев поедет заражать своими идеями Европу, тем спокойней мне будет возможно проводить реальные реформы, не отправляя всякий раз в Сибирь особо дерзких борцунов за мифическое «народное счастье», о котором они и понятия не имеют, поскольку и не видели толком этот народ никогда.

Стук в дверь.

— Да!

Вновь Густав.

— Государь, вы…

— Говори.

— Паромобиль Наследника-Цесаревича подъехал ко входу в замок.

— Хорошо, Густав, спасибо.

Поклон. Молча удалился.