Я запретил цветастые комплименты и расшаркивания. Впрочем, суровые пруссаки приняли это как должное. Воинственный народ, что ни говори.
Мише идти по замку ещё минут десять.
Ладно, Павел, вроде, на своём месте и не сильно тужит за Всероссийским Престолом. Необходимости ронять Катю с лестницы вроде нет. Посмотрим. Понаблюдаем.
Второй пакет — отчеты о подготовке прусских войск к новой Северной войне. Тут, конечно, не Гольштиния. Пруссия может выставить серьезный контингент. Но, тут, мне, как Царю Прусскому нужно выторговать у Императора Русского перспективы — что получит Пруссия по итогам войны и победы над Швецией. Кто-то улыбнётся. Мол, торгуюсь сам с собой. Паноптикум. Ага. Только и за тем, и за тем Престолом стоят свои элиты и свои интересы.
Потому сейчас я и прибыл в Кёнигсберг. Потому у меня и встречи почти каждый день. Иной раз даже по два раза в день. Уважаемые люди хотят разобраться в чём их интерес. По нашему Уложению об Унии Пруссия не обязана воевать за Россию, кроме как по повелению своего Царя. И наоборот.
Михаил появился без шика и без стука.
— Привет, пап.
Киваю.
— Привет, сын. Как жена? Как наследник?
— Всё хорошо, спасибо. Анна возится с Николаем. Собирается в гости к Лене заехать, но…
Киваю, хотя понимаю о чём он.
— Договаривай.
— Понимаешь, пап, она переживает, как отнесётся Лена после… ну, ты понимаешь. Уместно ли? Или лучше обождать пока?
Я помолчал. Воспоминания о смерти Ксении после «визита» Катерины во дворец слишком свежи в душе Елены. Да и Лина после того случая установила правило после поездок или при любых признаках болезни грудничков на семейные посиделки не таскать.
— Давай я у неё спрошу?
Кивок.
— Давай. В целом как семейство?
Пожимаю плечами.
— Да, нормально всё. Все здоровы.
— Ну, и, слава Богу! А я тут поездил по верфям и посетил корабли прусского флота. Ну, что сказать… Стараются пруссы. Но опыта боевого у них нет. Если наших приведённых к ним не считать. Со своими задачами должны справится. Всяко бывает, сам знаешь. Мы-то полагаемся на них скорее, как на береговые батареи. Свои и Померанские порты они смогут прикрывать. Но, если шведы их в море поймают и эскадренный бой будет, то без нашего флота пруссакам не устоять. Что понятно. Паровых крейсеров и наших орудий у них нет. Надо бы их усилить, как считаешь? Хотя бы современными орудиями. Пушки в современной морской баталии вещь первостатейная. Ну, и, манёвр, конечно. Но, пушки — не только царицы полей, но и морей. Прусский флот нужно усиливать в части артиллерии, если мы хотим иметь надёжный фланг.
Я невольно вспомнил Гжатск и как фланг Павла посыпался, обнажив нам всё построение.
— Ты у нас не только генерал-адмирал Флота, но и Наследник Престола. Возможно, командовать самим флотом будет какой-то талантливый адмирал, которого мы с тобой назначим. Хотя у тебя самого на счету множество блистательных морских побед. Однако материально-техническое обеспечение эскадр флота на плечах Адмиралтейства, которое ты возглавляешь. Ты знаешь запасы наших орудий на складах. Новые мы вряд ли успеем получить в ближайшее время. И так лето на исходе. Но, помни, что новейшие орудия мы пруссам не передадим. Равно, как паровозы и прочие железные дороги.
— Да, но дульнозарядные орудия, которые стоят на прусском флоте — анахронизм. Темп стрельбы сильно меньше.
— Это я понимаю. А успеешь их корабли переоснастить под современные пушки?
Я отметил про себя, что всё ещё в адрес пруссов говорю «их». Уверен, что мои прусские подданные это отмечают, даже когда сам не замечаю.
Миша потёр нос.
— Не знаю. Самый сложный вопрос. Времени мало. Переобучать ещё бомбардиров прусских. Как бы чего не вышло в бою.
Я промолчал. Он опытный адмирал. Ответ был очевиден.
Сын кивнул.
— Да, ты прав. Поздно переигрывать. Буду планировать сражения исходя из вспомогательности прусской эскадры.