— Да если бы не Даин Белый Дым, — продолжил горячиться гном, — он бы рассыпался еще на первой миле! И вообще, Жером поднялся с одиннадцатого места на третье, а вспомни, кто занял второе! Стивенс и его механик Мангуссен. А все почему⁈
— Потому что вообще отказались от радиаторов на финальном этапе, — теперь настала очередь Тома пренебрежительно махать рукой, — любой мог догадаться, видя, какой шикарный шлейф пара остается за их катером.
— Все так, — хитро прищурился Алдрик, — радиаторы, трубопроводы, насосы… Мангуссен раздел их катер почти что догола. Больше такой номер уже никому не повторить, судейская коллегия изменила правила, но в тот раз у них получилось.
— Получилось-то получилось, — возразил Том, — но где тут красота, где новизна, научная мысль, про которую ты талдычишь? Снять и упростить до предела может любой, а толку? Это даже не тупиковая конструкция, просто машина на один короткий полёт. Вот если бы он догадался использовать хромомолибденовые сплавы…
— Вот же малец! Да что тебе даст хром⁈ На горячие участки надо ставить никелевый сплав!
— Тогда уж медный! Теплопроводность…
— Совсем ума лишился? Тяжелая, мягкая, под нагревом просто потечет…
Тайлер и Алдрик сдвинули кружки в сторону, дружно качнулись вперед и принялись засыпать друг друга технической заумью, где я понимала в лучшем случае каждое десятое слово. Вдобавок, у меня кончился «живой поток».
— По-моему, — шепнула мне Клэр, — нам самое время уйти. Они будут спорить еще часа два, не меньше.
— Согласна, — я начала выбираться из-за стола. Как и ожидалось, увлеченные спором пьяные техноманьяки не заметили нашего исчезновения, продолжая кидаться друг в друга фразами «только насосная подача» и «забор через нижние коллекторы».
Зато бармен, опять что-то увлеченно полировавший, наше отступление засек… и выставил на стойку бочонок с выжженным на досках орнаментом. Небольшой бочонок, вполне можно унести…
— Ты же не думаешь его утащить? — оглянулась на меня полуэльфка. — Фейри, перестань. Дубовый пин сам по себе потянет на дюжину фунтов, а вместе с элем наберется почти полсотни. Ты точно не сможешь его унести.
— А если катить? — жалобно спросила я. — Зима же впереди, нужно будет чем-то греться?
— Зачем такие сложности? — удивилась Клэр. — Просто скажи адрес и заплати за доставку.
Глава 9
В которой Фейри Грин играет со спичками
Бальный зал дворца Великого Дома Дарнли был поименован «янтарным» и поначалу это меня всерьёз озадачило. Нет, янтарь в нем даже имелся, пусть и в довольно небольшом количестве — несколько декоративных панелей. Но, раз уж вы соизволили поименовать зал «янтарным», и образцы перед глазами наличествуют, почему бы не сделать его целиком в соответствующем цвете? Хотя бы близких оттенков, но не вырвиглазный желтый разнобой, такой отчетливый в ярком электрическом свете. Не понимаю…
— … в полном восхищении. Это так прекрасно, величественно, такие яркие краски.
Точнее, сначала не понимала — потом кто-то наступил мне на ногу, и я как поняла-а-а-а.
— … благодарю за танец, милорд.
Дело в особенностях зрения. Те самые тридцать цветов эльфийской радуги, про которые упоминал брат Винсент. Поговорка, к слову, явно человеческая — мы не просто видим больше, мы видим иначе. Для нас радуга вовсе не набор четко разграниченных полос, а множество цветовых зон, плавно перетекающих друг в друга. А тридцать… подозреваю, однажды какого-то эльфа достали вопросом: «сколько цветов радуги вы видите?» и он принялся перечислять. Так-то там примерно два десятка основных цветов, а если всмотреться, то и полсотни можно насчитать.
— Мисс Грин, вам уже говорили, что платье чудесным образом гармонирует с цветом ваших глаз?
Да!!! Уже раз двадцать!!!
Первые шесть хотелось просто рассмеяться. Затем прочитать лекцию на тему орехового цвета радужки, а заодно и оттенка «молодого золота». Коротышки цвета различают еще хуже людей, но для своего любимого металла придумали полутора десятка слов, попавших в другие языки. Даже Перворожденные решили, что некоторые именования достаточно поэтичны.
— Мне тоже нравится, как они сочетаются, — и похлопать теми самыми глазками. Да, я лесная дурочка с большими ушами. Все посмеялись? Идем дальше…
— … подлинный речной жемчуг?
— Просто мелкий.
Еще увидев «свое» бальное платье в первый раз, я удивилась, сколько драгоценностей навешано ради украшения ткани. Все-таки гномы научили людей плохому — или наоборот? Уверена, что без камней и жемчуга платье оказалось бы в два или даже три раза легче. Но Марилена уверяла, что все сделано «проще некуда» и, выйдя в зал, я убедилась в её правоте. Ладно бы коротышки, но и о наряды некоторых людей тоже можно глаза оцарапать.
— Ваше несравненная красота воистину ослепительна…
— Вы преувеличиваете, милорд…