Попаданка для конунга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я хочу посмотреть, — сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала.

Харальд посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. Я выдержала его.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но держись рядом. И ничего не говори. Просто смотри.

Мы протиснулись ближе. Люди расступались перед Харальдом не потому, что узнавали конунга в простом плаще, а потому, что он двигался так, как двигаются те, кому всегда уступают дорогу. Чуть шире плечи, чуть увереннее шаг. Толпа подчинялась ему, даже не зная, кто он.

Когда мы оказались у самого помоста, я наконец увидела их.

Деревянный настил, грубо сколоченный, еще хранил темные пятна — не то грязь, не то кровь. На нем стояли люди. Их было человек десять — двенадцать, не считая двух надсмотрщиков с тяжелыми палками в руках и толстого мужчины в меховом плаще, который, судя по всему, был хозяином товара.

Но я смотрела не на них. Я смотрела на рабов.

Они были разными. Мужчины и женщины, молодые и старые. На некоторых еще висели остатки одежды — богатой когда-то, судя по вышивке, но сейчас превратившейся в лохмотья. Другие стояли почти нагими, прикрываясь лишь собственными руками от колючего мороза, и их кожа посинела от холода. Лица были опущены, взгляды потуплены. Покорность. Страх. Пустота.

У меня перехватило горло.

— Они захвачены в набеге? — спросила я, не глядя на Харальда.

— Да, — ответил он тихо. — Земли к востоку. Селение одного из тамошних князьков. Олав вернулся с добычей месяц назад.

— И теперь их продают как скот.

— Как пленных, — поправил он. — Так заведено исстари. Так заведено предками.

Я резко повернулась к нему. В моей груди закипала злость — горькая, горячая, неуместная.

— Предки могли ошибаться.

Харальд не моргнул. Он смотрел на меня спокойно, и в его серых глазах не было ни раздражения, ни желания спорить. Только усталая правда.

— Могли, — согласился он неожиданно. — Но это не отменяет того, что так есть. Скажи мне, Гертруда: если бы твой отец захватил в набеге врагов, разве он отпустил бы их с миром? Разве он вернул бы им оружие и землю, чтобы они снова собрали войско и пришли убивать его людей?

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Нет. Отец Гертруды, в теле которой я была сейчас, не отпустил бы. Я знала это так же точно, как знала свое имя.

— Это не делает рабство правильным, — сказала я тихо, но упрямо.

— Не делает, — кивнул Харальд. — Но это делает его неизбежным в этом мире. Пока есть война, будут пленные. А пока есть пленные, будет выбор: убить, отпустить или обратить в рабов. Наши предки выбрали третье. И я не скажу, что это был благородный выбор. Но он был прагматичным.

— И что, никто из них никогда не получает свободу? — спросила я, глядя, как надсмотрщик грубо дергает за веревку пожилую женщину, заставляя ее поднять голову, чтобы покупатели могли рассмотреть лицо.

— Получают, — ответил Харальд. — За выкуп. За верную службу. Иногда за храбрость, — он помолчал. — Здесь, в Стормарке, рабов не пытают и не морят голодом. По крайней мере, если хозяин дорожит своей репутацией. Жестокость к рабам — дурной тон. Считается признаком слабости.

— Слабости?

— Только слабый человек срывает злость на том, кто не может дать сдачи, — сказал Харальд. — Сильный не нуждается в унижении других, чтобы чувствовать свою силу.

Я задержала дыхание. В этих словах было что-то… неожиданное. Что-то, что заставило меня взглянуть на него иначе.

Но прежде чем я успела ответить, мой взгляд упал на девушку, стоявшую с краю помоста.

Она отличалась от остальных. Не одеждой — одежда на ней была такая же рваная, как и на других: тонкая рубаха, не спасающая от холода. Не возрастом — ей было, может быть, лет семнадцать, не больше. И не красотой, хотя она была по-своему красива: темные растрепанные волосы, высокие скулы, тонкие, плотно сжатые губы.

Нет. Ее выдавал взгляд.

Остальные рабы смотрели в землю. В пустоту. В никуда. Они уже сдались, уже приняли свою участь, уже погасили последние искры внутри себя, чтобы не сгореть от боли и унижения.

Она — нет.