Самая милая пара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лили вышла из тюрьмы под залог, но судебным решением ей запрещено любое общение со мной. Пока она не пыталась связаться, но это не значит, что так будет всегда.

Я подхожу к почтовому ящику. Открываю маленькую черную дверцу, засовываю руку внутрь и вынимаю почту. Писем набралось больше, чем обычно за один день. Видимо, последнее время мама забывала проверять ящик, а для меня эти дни слились в сплошное унылое пятно.

Перебираю конверты. Один сразу бросается в глаза, и я останавливаюсь на полпути к дому. На конверте написано: «Извещение о нарушении правил дорожного движения».

Я не стала бы вскрывать мамину почту, но тут дело странное, ведь она даже не садится за руль. Автомобиль у нее есть, но только потому, что мы еще не успели его продать. Пока он пылится в гараже, дожидаясь своего часа. Здесь явно какая-то ошибка.

Возвращаюсь в дом, вскрываю конверт, вынимаю сложенный листок, разворачиваю и медленно пробегаю глазами.

Извещение о нарушении.

Система автоматической фиксации проезда на красный свет.

Такие извещения приходят по почте после зафиксированного камерой нарушения.

Я бы решила, что это ошибка, но на листке – два зернистых снимка маминой машины: один сделан прямо перед нарушением, другой – сразу после. На них видно, как автомобиль поворачивает налево на красный свет. Третье фото – крупный план задней части машины, где четко видны марка, модель и номерной знак.

Может быть, кто-то взял мамину машину покататься без спроса или даже украл ее из гаража? Но нет, в углу четвертое черно-белое фото, и на нем лицо мамы, снятое камерой светофора через лобовое стекло. Верхняя дуга руля пересекает ее подбородок.

Дата нарушения: 17 сентября.

Время: 14:18.

Указано и место. Поначалу я не обращаю на это внимания.

Не так уж важно, где именно мама проехала на красный. Гораздо хуже то, что она вообще села за руль, ведь зрение не позволяет ей водить. О чем она думала?

Она могла погибнуть сама. Или убить кого-то другого.

Из коридора доносятся мамины шаги.

– В почте что-нибудь интересное? – спрашивает она, появляясь в гостиной.

– Не знаю, – отвечаю я и поворачиваюсь к ней. – Я не смотрела.

Подхожу ближе. Встречаюсь с ней посреди комнаты. Уведомление оставляю у себя, а остальную почту протягиваю ей. Она берет письма, опускает глаза и начинает их разглядывать. Я наблюдаю, как ее зрачки пять, затем десять секунд движутся слева направо по конвертам – пока она вдруг не останавливается, будто вспомнив, что не должна видеть настолько хорошо, чтобы читать.

Мама медленно поднимает глаза. Мы смотрим друг на друга. Она фыркает и огорченно качает головой, показывая, что раздосадована неудачной попыткой.

– Нина, просто скажи, что там, ладно? Ты же знаешь, я почти не вижу. Для меня буквы – сплошное пятно.

– Конечно, мам. Прости, я не подумала. – Забираю у нее почту, пролистываю счета за электричество и кабельное телевидение.

– А это что? – Она указывает на конверт, который я так и не отдала.

– Тебе штраф, мама, – говорю я, и в комнате вдруг становится душно. – За проезд на красный.

Она не спорит. Не утверждает, что на фото – не она, потому что это очевидная ложь. Просто молчит, будто ждет, что скажу я.

– Ты все еще водишь?

Она пожимает плечами.

– Бывают хорошие дни, бывают плохие.

Но макулярная дегенерация, насколько я знаю, необратима. Ее можно замедлить, но не вылечить. А значит, каждый день должен быть таким же, как предыдущий, или даже хуже.

– Я думала, ты вообще не садишься за руль. Поэтому и просишь меня возить тебя по магазинам.